Я честно ответил, что знал, но не собирался лезть в чужую жизнь. Это не моё дело, кто там и с кем встречается. К тому же, я понятия не имел, какие у него были намерения в отношении Мидори. Мало ли, вдруг он просто подружиться решил, а я тут буду подробности его личной жизни рассказывать?

Как по мне, это были вполне разумные причины, но Мидори они, почему-то, не устроили. Она категорично заявила, что это значит, что я тоже виноват, и теперь я должен загладить свою вину, и сходить с ней на свидание.

Сначала я хотел вежливо послать её с такими заявлениями, но вовремя прикусил язык. Послать, если что, я всегда успею, это дело недолгое, а вот попробовать узнать что-нибудь про её деда, или про его замыслы в отношении меня, мне не помешает.

У меня вообще была мысль, а не подослал ли он её ко мне для того, чтобы она как-то обработала меня на то, чтобы я согласился продать акции, но, немного подумав, я решил, что вряд ли. Может я ещё и не очень хорошо узнал Мидори, но почти уверен, что она подобным не стала бы заниматься. Он явно что-то другое задумал, и, возможно, с её помощью удастся узнать, что именно…

Так что в итоге я согласился загладить свою вину, и позвал её на свидание на следующие выходные.

На экране, тем временем, мой герой расправился с последней жертвой, наступил рассвет, прибыла полиция, быстро промчалась сцена в суде, и кино закончилось без всяких финальных титров, которые, видимо, ещё были не готовы.

Никаких аплодисментов после просмотра не было, в Японии было так не принято, и я думал, что на этом всё, и можно идти домой, но тут на сцену выскочил наш режиссёр.

— Уважаемые коллеги! — энергично начал он, — Хочу сказать спасибо всем, кто участвовал в создании нашего фильма. Мы все проделали большую работу, и, поверьте, я ценю вклад каждого из вас! Конечно, до старта показа фильма в кинотеатрах ещё далеко, и праздновать нам ещё нечего, но всё же я хотел бы пригласить вас в наш банкетный зал, где уже накрыты столы для небольшого фуршета. Прошу всех пройти туда, где мы с вами поднимем бокалы за успех нашего фильма!

Он закончил, и вот тут уже без громких аплодисментов не обошлось. Народ оживился, предвкушая халяву, и тонкой струйкой потянулся к выходу.

— Может, сбежим отсюда? — обняв меня за шею, тоскливо предложила Канна, — Ну их всех, — бросила она косой взгляд на стоявшего в стороне Кимуру, — пойдём в бар и напьёмся. Я угощаю.

— Пить я не буду, но компанию тебе составить могу. Давай сбежим, — согласился я с ней.

— Так! Никаких сбежим! — выпалил подкравшийся откуда-то из-за спины Танака-сан, — Оба немедленно идёте на фуршет! Я обещал спонсоров познакомить с вами. Они уже ждут! Сходите, поулыбаетесь им, а вот потом сбегайте, если хотите. Ясно? А сейчас идёте со мной, и не вздумайте потеряться где-нибудь по дороге!

— Хорошо, Танака-сан, — тут же приняла скромный вид Канна, — Это я так пошутила.

— Ха-ха, смешно, — без малейшего признака улыбки ответил он, — Будем считать, что я оценил твой тонкий юмор, а сейчас идёмте уже.

Канна взяла его под руку, и они пошли вперёд, не обратив ни малейшего внимания на поникшего Кимуру, с видом побитой собаки поплёвшегося следом, ну, а я замыкал нашу маленькую процессию.

И уже выходя из зала, я вдруг сообразил, что Мия тоже должна была тут присутствовать. У неё, конечно, был лишь маленький эпизод в фильме, но она ни за что бы не упустила шанс побывать тут. Массовку, конечно, сюда не звали сегодня, а вот актёры эпизодов почти все были. Кроме неё. И с той встречи на день рождения её бабушки она мне даже не позвонила мне ни разу.

Может, прав Юсаку, и я перегнул палку с нашим расставанием на глазах у её родственников? Надо будет сегодня же вечером позвонить ей, и узнать, как у неё дела.

— Господа, позвольте вам представить восходящих звёздочек нашего кино Сайто Кушито и Канну Хашимото, — подвёл нас режиссёр к группе из четырех человек, где были два каких-то мужика, лет под пятьдесят каждый, и две женщины неопределённого возраста. Каждой из них, судя по их ухоженному виду и макияжу, могло быть как тридцать, так и все пятьдесят с лишним лет. Обе — невысокие миниатюрные брюнетки, и можно было бы предположить, что они сёстры, если бы половина девушек Японии не выглядели также.

Мужики довольно бесцеремонно разглядывали Канну, а женщины переглянулись с какой-то еле уловимой усмешкой, и с загадочным видом посмотрели на меня.

— Здравствуйте, молодой человек, — с лёгкой хрипотцой в голосе произнесла одна из них, и протянула мне руку для рукопожатия, — Меня зовут Кими Огучи, а это моя подруга, Акико Кобояши. Мы рады увидеть вас, наконец, вживую. Признаюсь честно, вы произвели на нас довольно сильное впечатление. Мы были поражены, когда узнали, что у вас нет никакого актёрского образования! У вас несомненный талант, и лично я очень рада, что мне удалось приложить руку к его раскрытию, пусть и совсем чуть-чуть, — и она тихонько рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.