Стеша

Я папина принцесса. Он с самого рождения окружал меня заботой и вниманием. Знаю что у многих в семьях отцы отдают себя работе, а долг перед детьми у них выражается в выделении денег на их хотелки. В нашей было не так. Папа работал много, а иногда очень много. Но у него было правило: минимум час проводить со мной.

Он приходил домой, шёл в душ, а после играл со мной. Мы устраивали званые ужины для кукол, ветеринарную клинику для плюшевых котов и салон красоты, где главным клиентом был папа. Он стоически терпел хвостики, накрашенные ногти и даже макияж. А потом перед сном мне читали сказку. Мы лежали на моей кровати все втроём. Я слушала о приключениях сказочных принцесс и медленно погружалась в сон.

Я была непросто любимым ребёнком, меня очень ждали и отдавали потом всё тепло, на какие были способны. Почему меня не отправили в какую-нибудь крутую гимназию? Отец не хотел чтобы его дочь выросла зарвавшейся мажоркой. Многие думают что я как раз такая, но лишь единицы знают что это не так.

В моём мире немного мест для любимых людей. Помимо семьи и моих девчонок, которые уже давно для меня сестры, открылось местечко для любимого. Если честно, я прокручивала в своей голове момент знакомства папы со своим парнем. И всё время эти встречи заканчивались ручьём и громкой командой от отца: “Беги, мой зайчик, если хочешь жить”.

Реальность оказалась куда интереснее. Весь вечер наблюдала как мой папа мило беседует с Вовой. Похоже у этого парня талант очаровывать людей, потому что мой отец явно одобрил мой выбор. Ещё бы, сын его давнего приятеля. Человека, а котором они говорят с теплотой в голосе. Не знаю куда всё это приведёт нас, но пока я счастлива.

Наши семейные посиделки затянулись далеко за полночь и мы отправили новобрачных в райское гнездышко, настоятельно рекомендовав, завтра не появляться на работе. Вова хотел меня утащить к себе, но у меня оставалась Матрёна, поэтому он уехал один. И потом ещё час присылал сообщения о том, что я жестокая и бессердечная женщина. Сидящая рядом со мной Матрёна хохотала до слёз от нашей переписки.

— Блин, так странно, — сказала она, когда мы уже легли спать. — Один летний месяц и наши жизни так изменились.

— И не говори. Больше мы не трио. Нашу Крис захомутали, — вздохнула я.

Я была рада за подругу. Она такая светлая и добрая, что просто рождена быть счастливой. И Ян хороший парень. Но больше у нас не будет совместных ночёвок и прочих девчачьих радостей. Или они будут совсем редкими, потому что теперь Крис прежде всего жена, а потом уже наша подруга.

— Ты сама одной ногой жена, — фыркнула Матрёна.

— Кстати, что там Демид?

Уже прошло прилично времени с момента нашего отъезда, а он ещё ни разу не позвонил ни мне, ни папе. На него вообще не похоже. Я начинала волноваться за него, но больше всего за Матрёну. С каждым днём она становилась всё мрачнее и грустнее. Мне было так больно за подругу, что хотелось собраться и поехать к дяде. Заглянуть в его бесстыжие глаза, а ещё лучше нахлыстать по щекам.

— Он не объявлялся, — грустно ответила она. — Да уже и не надо, я его бросила в чёрный список.

— Ты сдурела? И как он с тобой свяжеться?

— Хотел бы, уже давно нашёл возможность.

Сейчам спорить с подругой не имело смысла, она включила своё фирменное упрямство и лишь из вредности будет упираться. А я ведь бываю такой же. Бедный Демид. Хотя нет, не бедный. Он всё это заслужил.

А потом начались трудовые будни. Крис мы освободили от работы. Ей счастливой молодой жене нужно было учиться налаживать быт. Сейчас главный добытчик в их семье — Ян. Я приходила в кафе каждый день по двум причинам: во-первых, быть рядом с Вовой, а во-вторых, мне нравится весь этот движ. Я всегда задыхалась в статике, мне нужно движение, что-то делать, что-то решать. Быть частью процесса. До открытия кафе оставалось совсем немного времени, а работы не становилось меньше.

Парни вкалывали по полной, со стороны и не скажешь что мы трое детки богатых родителей. Сейчас с нами были родители парней. Они очень помогали втянуться в бизнес, такую практику вряд ли может предложить даже самый крутой вуз мира. Я буквально впитывала каждое их слово и записывала его на подкорку.

Матрёна тоже каждый день была со мной. И как бы подруга не пыталась храбриться и быть сильной, грустные глаза выдавали её с потрохами. Я миллион раз набирала дядю, но всегда звучал жуткий механический голос, который в приличной форме слал в долгое пешее звонившего. Теряла терпение и выклевывала папе мозг, но он отмахивался — Демид взрослый мальчик, просто тусит. Но это было неправдой, я знала точно.

А потом Матрёну стало мутить от запахов еды, чистящего порошка и краски. И я всё поняла. Летний роман с моим дядей не прошёл для неё даром. Покупая в аптеке для подруги тесты, ревела в три ручья. Почему у моей любимой красотки так складывается судьба? Какие могут быть сейчас дети? Ну вот какие?

Наревевшись в своё удовольствие за углом кафе, вытерла слезы и вошла внутрь. Нашла взглядом Матрёшку, она расставляла сиропы к кофе на витрине. Решительно направилась к ней, схватила её за руку и потащила с собой к служебному туалету. Она торопливо шла за мной и хоть выглядела шокированной от моего поведения, вопросов не задавала.