Она появилась сама на четвёртый день. Дверь кафе открылась и порог переступила моя длинноногая блондинка. На ней были пижонские драные джинсы, чёрные кеды, какая-то огромная футболка, завязанная спереди на узел и бандана на голове. Сначала мне показалось, что у меня глюки от паров краски, но когда это прекрасное видение ощутимо ткнуло меня в плечо да ещё и наехало, понял, что передо мной стоит моя блондинка.

— Ты какого чёрта пропал? Избегаешь меня? — шипела она.

— Ну ты же видишь сколько здесь работы? Контролируем работу, помогаем, чтобы всё было на высшем уровне.

— Так почему меня не позвал?

— А ты бы красила стены? Или мыла полы? — удивился я.

— Да. А что тут такого? Я же это делала для своих.

— Можешь сейчас приступать, ты нам очень поможешь, — сказал появившийся словно из ниоткуда Ян.

— Отлично. Что нужно делать? — с энтузиазмом спросила она. — Что-то покрасить?

— Красят у нас наёмные моляры. Мы заняты другим.

Стеша проследовала за Яном, который как раз разложил чертежи и что-то там исправлял. Моя блондинка присела рядом, глядя в чертежи. Через пять минут она уже втянулась в работу и просто фонтанировала идеями. А на следующий день пришла уже с Матрёной. Мы как могли торопились, ведь все понимали что день Х вот-вот настанет. И очень скоро состоится встреча Яна и Крис. И когда она буквально через день объявилась, мы были максимально готовы.

Стеша

Собираюсь стоя перед зеркалом к Матрёне. После возвращения в родной город мы ещё не виделись с ней. Не знаю как она, а я очень сильно переживаю. Мне очень тяжело далось возвращение домой. Даже присутствие родителей рядом не способно меня порадовать. Всё время в моей голове дурацкие мысли: что я лишилась лучшей подруги, что наши и без того непонятные отношения с Вовой и вовсе закончились, просто он не знает как мне об этом сказать.

Несколько дней я напоминаю себе хмурую и злобную тучку. У меня самая настоящая депрессия, хоть я знакома с этим понятием лишь поверхностно. Не хочу вставать с кровати, не хочу не то что выходить из дома, даже из комнаты высовываться. Мне хочется валяться на кровати в ворохе из одеяла и обниматься с любимой игрушкой. Совсем не скатиться в состояние унылой какашки мне не дают сообщения от Вовы.

Он наравне с Яном работает на благо их будущего с Крис. Устаёт очень и переступая порог своей квартиры, буквально сразу же падает в кровать. Чувствую себя жуткой эгоисткой. Но не могу ничего с собой поделать. Мне хочется чтобы Вова был сейчас рядом со мной.

Сегодня утром я осознала что так больше продолжаться не может и быть плохой подругой не хочу. Сейчас плохо не только мне, моя любимая Матрёшка тоже страдает. Но если у меня здесь есть Вова, то возлюбленный подруги вообще неизвестно где находится в данный момент. Поэтому узнав что Матрёна точно будет дома, в срочном порядке собираюсь к ней.

Надеваю джинсовые шорты, простую белую футболку, на голову кепку и кеды. По пути к Матрёне забегаю в магазин. Покупаю два больших ведра с мороженым: одно шоколадное, второе ванильное. Большую упаковку крекеров и солёный арахис.

Дверь открывает Матрёна, мне кажется что за те несколько дней, что мы не виделись она похудела. Да и загар её сейчас не выглядит таким эффектным как раньше.

— Привет, — улыбается подруга. — Выглядишь так себе, если честно.

— Привет. Ты тоже не особо красотка.

Прохожу в квартиру, ставлю пакет на пол и обнимаю Матрёну. Она обнимает меня в ответ.

— Я соскучилась. Ты как? — спрашиваю у подруги.

— Что-то расклеилась совсем.

— И я. Эта неизвестность убивает, когда уже увидим нашу Крис?

Матрёна отпускает меня, подхватываю пакет и иду по направлению к её комнате.

— Возьми ложки, — говорю подруге, когда она сворачивает на кухню.

Через пару мгновений она появляется в комнате, держа в руках ложки. Мы устраиваемся на её кровати, устраиваем импровизированный столик, где раскладываем сладости. Вскрываем мороженое и начинаем его уплетать.

— Как же это вкусно, — урчит от удовольствия Матрёшка. — Расскажи как дела? Я словно в вакууме эти дни.

— Ян и Вова усиленно работают. Патлатик хочет быть максимально готовым к встрече с Крис и её родителями. С ней ещё нет связи.

— А я думала, что ты не может отлепиться от Вовкиного бока все эти дни и забила на подругу.

— Серьёзно? Думала что брошу тебя ради обнимашек с Вовой?

— Не обнимашек, — смеётся она.

— Я все эти дни была унылой какашкой. Не могу описать своё состояние. У меня была апатия, мне совсем ничего не хотелось. И я эгоистично все дни валялась в кровати. А сегодня ужаснулась тому, что бросила тебя одну. Это к Крис нам не пробиться сейчас, но мы то можем быть рядом и поддерживать друг друга.