— Что случилось? — спросила Крис. — Мне же ничего не видно, озвучивай что происходит.

— Наша Стефания покраснела. Покраснела, прикинь.

— Это потому что у них с Вовчиком шуры-муры, — ответила ей Крис.

— Правда? — играя бровями спросила Матрёна.

Тяжко вздохнула и покачала головой. Ох, мои любимые подружки, я даже себе боюсь признаться что у нас с Вовой шуры-муры. Хотя творю с ним самые настоящие глупости. Отключила голову и нырнула в омут по самые ушки. Я буквально пьянею от него. Надеюсь потом не произойдёт жуткого похмелья.

— Ты не в курсе? — обращается Матрёна к Кристине.

— Чего?

— Вовчик то у Стеши две ночи подряд ночевал.

— Что? — спросила Крис.

— Откуда ты знаешь? — сорвалось с моих губ.

Блин, выдала сама себя с потрохами. Нужно было всё отрицать. А доказательств у них нет.

— В первую он сначала залез в моё окно, — пожала плечами подруга. — А я уже направила его на путь истинный.

Крис сняла маску и уставилась на меня.

— И ты молчала об этом? Вот коза!

— К слову не пришлось, — отмазалась я.

На самом деле меня больше интересовало, откуда Матрена знала про вторую ночь. Два дня подряд Вова никак не мог ошибиться окном.

— А с меня требовали подробностей, — надулась Крис.

— Как ты узнала про вторую ночь? — всё же спросила у Матрёны.

— Ну вы как бы не тихие….

— Оу, — обескураженно выдохнула я.

Матрёна и Крис начали хохотать. А я была похожа на варённого рака. Какой кошмар: все наши стоны и шлепки слышала подруга. Готова провалиться под землю от стыда. Вот уж действительно, рядом с Вовой мой мозг засыпал.

Мы засиделись до глубокой ночи. Успели закончить косметические процедуры всем троим, выпить по чашечке травяного чая и поделиться пикантными подробностями. Ох, хорошо наших родителей сейчас нет рядом. Думаю они очень тяжело пережили бы тот факт, что мы стали взрослыми.

Прощались с девчонками уже широко зевая. Вошла в свою комнату и закрыла за собой дверь, включила свет и уже собиралась повернуться к кровати.

— Что-то ты не торопишься в кроватку, — послышался голос Вовы за спиной.

Повернулась и не смогла сдержать улыбки. Он развалился на моей кровати. Его одежда было сложена на стуле, а сам он завернут в простыню.

— Ты что, меня соблазняешь?

— Кровать твою я соблазняю, а ты где-то шоркаешься полночи, — проворчал он и поднялся с кровати.

Простынь опоясывала его на манер греческого Бога. Наверное он похож на Аполлона. Высокий, атлетически сложен, сносит своей харизмой и нахальной усмешкой. А какой он наглый. Считает что уже покорил моё сердце, надо будет его разубедить в этом. Но не сегодня.

— И что же ты сделаешь?

— Буду наказывать тебя, — прошептал мне на ухо, запуская по телу миллионы мурашек.

Смотрела на него как завороженная, он как бы невзначай ослабил замотанный кончик простыни и она начала скатываться с его загорелого тела. Я сглотнула и сжала бёдра. Внизу живота скопилось приятное тепло. Проследила взглядом за тканью, что красивым облаком упала к его ногам.

— Реально как Аполлон, — сорвалось с языка и я прикусила его кончик, чтобы не ляпнуть ещё что-нибудь.

— Для тебя я буду кем захочешь, — порочно проговорил Вова.

Чёртов искуситель. Как он умудряется парочкой слов вскипятить мою кровь и заставить меня плавиться как шоколаду на солнце?

— Верни на место простынь, пожалуйста, — пропищала я.

— Неужели ты смущена? — улыбается Вова.

— Мы, как оказалось, мешали Матрёне спать. Слишком шумные.

— Как скажешь, будем пыхтеть в подушку.

Расхохоталась, представив эту картину и упустила момент, когда загребущие ручищи Вовы, легли мне на попу. Он сделал один шаг и теперь вплотную стоял ко мне. Сквозь тонкий хлопок пижамы, я ощущала жар его тела и его возбуждение. Он словно моя зависимость, мне не соскочить с него, лишь сильнее вязну в нём. Даже не могу сказать чтобы взял себя в руки.

В его руках я безвольная кукла, что он может делать со мной что захочет. Словно со стороны отмечаю как мои шортики спускаются по ногам, как топ падает на пол, а я оказываюсь в надёжных руках Вовы. Где-то далеко на задворках моего сладко спящего сознания, промелькнет мысль, что слишком легко я пустила его в свою жизнь, что слишком сильно доверилась, обнажила душу и своё тело. Что если он всего лишь играет в любовь ради лёгкого летнего романчика, то потом мне просто не удастся собрать себя по кускам.