— Ты сильно изменился за полгода. Точно по ночам разнорабочим не подрабатываешь? Ускоряя стройку хоть так.

— Нет, — развеселился он, — у нас в общежитии есть зал, через пару месяцев после приезда стал ходить туда по утрам потянуться и позаниматься, а порой доводят, что и вечером заглядываю.

— Так все плохо?

— Так все по-русски. Тут надо или пить или искать другой способ борьбы со стрессом.

— Столько пить печень не позволила?

— Типа того, два моих предшественника спились. Первый до инсульта и долгого лечения, второй похоже до белочки дошел, но тут что-то в мозгу щелкнуло и он свалил в отпуск на полгодика. Спец отличный, его и отпустили.

— Какие страсти, — поразилась она.

— Еще это мелочи…

Дальше Ден рассказывал о сотрудниках, заказчике, субподрядчиках и проверяющих из всех инстанций. Звучало весело и смешно, хотя если подумать — юмор не отдавал в черноту, а откровенно демонстрировал все возможные грани мрака. Беспросветного мрака русской действительности.

Потом он выдохся и замолчал и Уля, подумав, начала рассказывать о странном порыве и послушанной в прошлом году лекции по саморазвитию. После которого изменилось все — одно посещение футбольного мачта чего стоило! Денис темой заинтересовался и оказалось, работая поблизости, даже слышал о странной девке с флагом. Как тесен мир, кто бы мог подумать.

А потом все пошло по накатанной, Норд, дом, мастерские и даже Фей. Меньше чем за год ее жизнь существенно и кардинально изменилась. И свалившаяся из-за короновируса самоизоляция стала очередным поворотом. Приведшим ее вот сюда…

Вот сюда радовало. Трасса закончилась и началась грунтовка, хорошая накатанная, но грунтовка.

— И вы вот так и катаетесь? — ужаснулась она.

— Нет, с другой стороны сделан съезд от трассы, но крюк от аэропорта сто с лишним километров. Дождей не было и по возможности все выбирают этот маршрут. А бетоновозы и прочая техника идет по трассе, они этот путь за неделю превратят в непроходимые окопы.

— Вот и я удивилась.

— Как там Фей? Как посадки? Морковку всю съела?

— И не говори, — простонала Уля, принявшись хвастаться питомцем и жаловаться на урожай.

Денис посмеивался, но ясно ее страданий не понимал. И даже угроза по возвращению завалиться с мешком яблок не подействовала. Брат в лучших своих традициях сделал отличный сад по принципу — чем больше, тем лучше. Видимо рассчитывая на естественную гибель посадок. Но то ли его не обманули, то ли земля попалась удачная, то ли время он выбрал правильное, то ли легкая рука на растения и у него обнаружилась, но деревья прижились почти все. Улины розы и кипарисы с несколькими хвойными честно стыренными из леса, до сих пор не были уверены живут они или уже помирают. Но три десятка плодовых деревьев чувствовали себя отлично. Теперь у Ули было все — груши, яблони, сливы и вишни. Обрезка и укрощение заняла неделю, но откровенно дефектного и пригодного к спиливанию не оказалось. И сажал брат относительно разумно с дистанцией, а не по три деревца в одну ямку. Поэтому между соседями и Улей честно рос шикарный сад и судя по количеству падалок на земле еще и урожайный. Кроме того по половине забора брат пустил малину, смородину и крыжовник. Тут она вырезала больше, освобождая место для сосенок, но все равно. И самым возмутительным было иное — брат никогда не увлекался огородами. После детства проведенного с бабой Полей в ее доме, он категорично не переносил все эти садово огородные увлечения.

Разумно замечание, дескать, возможно, он именно так видел дом для семьи, заставило задуматься. Возможно все, но тогда ему требовалось искать себе огородную фею, чтобы держать все это в порядке. Уля, при всей своей любви к растительности, ограничилась парником и небольшим огородиком с самым необходимым. Остальное, конечно, все лето придется обкашивать, но лучше скошенная трава, чем десяток соток грядок. Еще она разбила две клумбочки и на этом успокоилась. И так целый день каждую неделю на прополку тратить придется.

Дениса заинтересовало устройство дома, коммуникации, размещение на участке. Уля взялась было рисовать, но потом махнула рукой и пообещала прислать фото планировки, как доберутся. А так с удовольствием рассказала о доме, бане, гараже с сараем, старой развалюшке, которую требуется сносить. Коммуникации городские, ценник на свет и газ зимой выходил приличный, вода сейчас летом станет статьей расходов. Но в целом относительно площади квартира в центре обходилась значительно дороже в пересчете на метр.

Обсудив ее жилье плавно перешли к обсуждению его квартиры вместе с присматривающей за ней Скрепкой. Оказывается его сестра пару раз заезжала проведать, что и как и почти не нашла к чему придраться. Квартира стала чище, Аня отмыла все или почти все, порядок поддерживался нормальный, запах стал чужим от дешевых духов и белье в ванной не комильфо, но больше придирок не нашлось.

Недолгие сплетни о знакомых — незнакомых и, наконец, Уля спросила в лоб:

— Как ты? Отошел от смерти Ритки? Или не стоит обсуждать эту тему?

Недовольный вздох и ответ:

— Не знаю, отошел или нет, не могу сказать точно, но ощущение, что из меня столько лет делали идиота присутствует.

— Даже так? — удивилась она.

— Именно. Здесь появилось время подумать, вспомнить, сравнить. Уль, у меня хорошая память, специфика работы сказывается, но я сам не видел и предпочитал жить как живу. Причем столько лет подряд…

— Найти в этом плюс — ты поэтому столько и работал, чтобы дома пореже появляться, — попыталась его приободрить она.