Жертва. Тайна. Любовь, которая побеждает судьбу.
Психея, молодая женщина необычайной красоты, борется за свою жизнь после того, как её отец, царь Китиры, возвращается от Дельфийского Оракула и приносит её в жертву страшному дракону, чтобы спасти своё королевство. Но этот дракон скрывает нечто большее, чем острые зубы и огонь; он хранит тайну, которая связывает его с ней так, что она пока не может этого понять.
Преисполненная решимости вернуть себе свободу и докопаться до истины, Психея отправляется в опасное путешествие, которое проверяет её на смелость и стойкость, но также удивляет её на каждом шагу, когда она обнаруживает, что дракон — добрый, остроумный и любезный хозяин роскошного замка, полного магии и тайн.
По мере того, как она постепенно узнаёт больше о хозяине замка, который утверждает, что является её защитником, а не похитителем, происходит невозможное. Возможно ли полюбить чудовище?
Рассказы из этой серии можно читать в любом порядке.
Ева Похлер
Красавица и Дракон
Оригинальное название: Beauty and the Dragon
Автор: Ева Похлер / Eva Pohler
Серия: Долгая жизнь Олимпийцев #2 / Olimpus Ever Afrer #2
Переводчик: LadyTira
Редактор: maryiv1205
Перевод стихов: Надежда Донец
1. Послание Оракула
Психея с удивлением подняла взгляд от своего места в постели, где она сидела над письмами, когда Нико вошёл со своей метлой и ведром.
— Где Кира? — спросила она, заставив свечу рядом с ней замерцать.
Нико открыл деревянные ставни в её спальне, чтобы впустить утренний свет.
— Я заплатил ей за то, чтобы она позволила мне лично встретиться с вами. — Он начал смахивать сажу и обугленные дрова из очага в ведро.
— Если тебя поймают, то отправят на поля или ещё чего похуже.
Он подбросил новых поленьев в камин.
— Кира у двери. Она поручится за меня, как и вы. Или мы больше не друзья, принцесса?
Она не знала, что на это ответить. Её долг был чётко определён: она должна найти мужа.
Её родители очень хотели заключить союз между Психеей и соседним принцем не только потому, что две её недавно вышедшие замуж сёстры ещё не произвели на свет наследников, но и потому, что угроза войны из-за границы бросила тень на остров Китира. Люди забеспокоились, опасаясь, что королевство стало уязвимым.
Нико подбросил в камин последние поленья и повернулся к ней лицом.
— Ваш отец скоро вернётся домой из Дельф. Как думаете, он получил ответ от Оракула? Услышит имя жениха?
— Твой греческий стал лучше.
— Я работаю над этим, миледи. — Он наклонился к камину, чтобы развести огонь.
Ей хотелось поцеловать его, как они делали это до того, как её старшие сёстры вышли замуж.
— У него не найдётся для меня жениха. Мои сёстры вышли замуж за единственных оставшихся в живых храбрецов.
— Я храбрый.
Она знала, что так и есть. У него было достаточно возможностей, чтобы доказать это.
— Хотя неудивительно, что ни на Крите, ни на Наксосе, не говоря уже о материке, нет ни одного аристократа, который рискнул бы навлечь на себя проклятие Афродиты, — добавил он, прежде чем дважды сплюнуть на ладонь. — Говорят, вы — это одно и тоже. — Он вытер руку о тунику. Психея закатила глаза.
— Люди говорят безумные вещи.
Это стало источником разногласий между Психеей и её сестрами. Когда люди начали отправлять подношения Психее, иногда во имя Афродиты, её сестры стали относиться к ней по-другому. Поначалу было приятно находиться в центре такого пристального внимания, но вскоре это стало раздражать. Психея предпочла бы, чтобы сёстры были к ней привязаны. Она перестала пытаться носить самую красивую одежду популярных цветов и вместо этого довольствовалась обносками сестёр. Но когда они обвинили её в том, что она смеётся над ними, пытаясь выглядеть лучше в их старых лохмотьях, она почувствовала, что её усилия напрасны, и обратилась за утешением к своей лошади и стрельбе из лука.
Однако большую часть времени она была одинока. Её лошадь Ветроловка стала её лучшей подругой.
— Когда люди говорят, что вы самое прекрасное создание на свете, они не такие уж и сумасшедшие, — прокомментировал Нико.
Он улыбнулся ей той улыбкой, от которой ей всегда хотелось прикоснуться к нему. На щеках у него появились морщинки прямо под тёмным глазами, а губы приоткрылись в знак отказа от социальных правил, которые ими управляли.
— Я совсем не похожа на богиню.
— Правда, что у вас медная кожа, в то время как у неё светлая, изумрудные глаза, в то время как у неё голубые, и обсидиановые локоны, в то время как у неё золотистые, вы, тем не менее, являетесь воплощением красоты.
«Ему следовало бы стать поэтом», подумала она, услышав шаги в коридоре за дверью комнаты.
— Кто-то идёт, — предупредила она.
Нико поспешно собрал метлу и ведро.
— Мы всегда будем друзьями, — пообещала она, прежде чем он вышел через дверь для прислуги.
С другой стороны комнаты вошла её мать, одетая в свой пурпурный плащ и аметистовую корону.
— Он вернулся? — спросила Психея об отце.
— Только что приехал. Я ещё не поздоровалась с ним, но видела его из окна спальни. Он выглядит взволнованным.
Психея прикусила губу. Неужели Оракул предсказал что-то ужасное?
Мать взяла её за руки и сжала их.
— Моя дорогая дочь, пожалуйста, знай, что бы ни случилось, мы с твоим отцом любим тебя и хотим, чтобы ты была счастлива.
Психея знала, что родители любят её. Тревога, трепетавшая в груди, была вызвана страхом, что они сильнее любят своё королевство.
— Разве ты не должна быть уже одета? — спросила мать. — Почему ты не позвала горничную? Твой камин горит.
— Я читала, — Психея указала на письма, разбросанные рядом с ней на кровати, — и потеряла счёт времени.