— Успокойся, ладно? — поворачиваю налево. — Это жизнь. Теперь-то ты знаешь, что подруга у тебя фальшивая. Хорошая никогда бы с тобой так не поступила. Ругаться по таким глупостям и выставлять на улицу человека, которому в принципе некуда идти — это весомый аргумент так считать, ты не находишь?

Полина отвернулась.

— Может ты и прав, но я не заслужила, чтобы со мной так обращались, — в ее голосе слышатся слезливые нотки. — Я не виновата, что отец променял меня на новую семью и выставил за дверь. Виновата лишь в том, что не усмотрела за мамой и позволила ей убить себя. Если бы она была жива, то все оказалось бы иначе!

Я ничего не говорю. Просто продолжаю вести машину и прокручивать в голове слова Полины.

Выходит ее мать тоже покончила с собой.

— Почему она это сделала? — наконец спрашиваю, не узнавая собственный голос. — Что ее подтолкнуло сделать это?

Блондинка шмыгает носом.

— Я не хочу об этом, — говорит она. — Не сейчас, хорошо?

Пожимаю плечами, поворачивая к киоску с шаурмой.

— Как хочешь, — отвечаю, меняя тон и отстегивая ремень. — Классическую или с сыром? Не думаю, что ты успела позавтракать.

Девушка бросает на меня взгляд и на ее лице мелькает едва заметная улыбка.

— На твой вкус, — говорит она. — Спасибо.

Киваю и подмигиваю ей, направляясь к киоску.

Так вот оно что. Похоже, я просто увидел в Полине родственную душу и именно поэтому каждый раз прихожу ей на помощь. Девушка с такой же побитой судьбой, как и моя собственная, но я-то сумел преодолеть все трудности и свыкнуться, а она еще нет. Кто ей поможет, если не я? В свое время мне помог Станислав Викторович, которого у меня до сих пор не поворачивается язык назвать отцом, хотя я ему очень благодарен.

Не знаю, что послужило причиной самоубийства матери Полины, но не считаю, что она поступила правильно — эгоистка, оставившая на произвол судьбы родную дочь. Точно так же поступила и моя мать: после гибели отца, она просто убила себя. Именно я нашел ее в ванной, залитой кровью.

— Ваш заказ готов! — девушка-продавец протягивает мне пакет и улыбается, вынуждая меня вынырнуть из воспоминаний.

— Спасибо! — киваю и спешу вернуться в машину, чтобы поехать скорее домой со своей новоиспеченной сожительницей.

POV. Полина

— Просто дай мне денег, и я сниму себе комнату! — продолжаю твердить свое с набитым ртом. — Я все отработаю, ты же знаешь!

Дима сидит напротив меня и жует свою шаурму, прихлебывая сладким чаем и в который раз недовольно покосится в мою сторону.

— Живи у меня, — говорит. — Места более чем предостаточно. Если хочешь как-то меня отблагодарить, то можешь взять на себя домашние дела: готовку, уборку, стирку и все такое. Это ли не лучший вариант?

Обреченно смотрю на мужчину и вздыхаю.

— Мне неудобно, — бормочу. — Ты уже который раз вытаскиваешь меня из всяких передряг!

— Вот именно, — кивает мужчина. — Поэтому, чтобы с тобой больше ничего не случилось, живи здесь. Гостевая комната полностью в твоем распоряжении, только больше не устраивай, пожалуйста, разгром иначе я этого не переживу.

Не знаю, о чем он говорит, потому что я по-прежнему не помню событий той ночи, да и вряд ли когда-нибудь вообще вспомню.

— К тому же, — продолжает мужчина, — мы в любой момент можем заняться перезагрузкой клуба. Ты же будешь мне помогать?

— Конечно, — киваю. — Это не обсуждается.

Пока Дима уехал по делам, я брожу по дому, пытаясь вспомнить хотя бы что-то, что случилось в ту ночь, но все было тщетно.

Я долго рассматриваю кота, нарисованного шариковой ручкой на холсте, но и вспомнить, как рисовала его, я не могу, будто и не было ничего вовсе. Но не придумал же Жуков все это! Зачем ему врать?

Не думала, что снова окажусь здесь. Мне казалось, что после того утра я навсегда забуду дорогу сюда и буду жить своей жизнью, даже и не вспоминая о хамоватом придурке, но судьба решила иначе.

Ну, и каковы шансы, что Дмитрий тоже выставит меня на улицу, как это сделал отец и подруга? Наверное, это и была одна из причин, почему я не хотела ехать к нему и принимать щедрое предложение — я элементарно боялась. Меня уже дважды выставили на улицу как какую-то грязную собачонку и третий раз я просто не вынесу.

Разместившись в выделенной для меня комнате, несколько минут стою перед окном, рассматривая двор, а потом иду на кухню, выполнять договоренность с хозяином дома. Меня ничуть не затруднит готовить пищу для нас обоих — это куда лучше, чем торчать у плиты ради мачехи и ее неблагодарного сыночка.