Чувствую, как его тяжелое дыхание касается моих складок, заставляя меня хотеть, чтобы его рот был прямо на мне. Я должна быть глупой или безумной — или, черт возьми, и тем и другим — чтобы делать это. Я познакомилась с Майклом всего пару дней назад, и даже за это время мы не успели как следует узнать друг друга.

Хотя мне должно быть все равно, я не волнуюсь.

Я хочу этого отчаянно.

Он кладет руки мне на внутреннюю часть бедер, сжимает пальцами мою плоть и наклоняется так близко, что я чувствую легчайшее прикосновение его рта к губам моей киски. Я задыхаюсь и закрываю глаза. Я ощущаю себя настолько не в своей тарелке, что все мое тело напрягается.

— Расслабься, — шепчет Майкл мне между бедер и кладет руку мне на живот, удерживая на месте.

Долгие секунды он только и делает, что дышит мне в лоно вдыхая мой запах. Я слегка смещаюсь, чтобы посмотреть на него. Вижу, как он напряжен, как желание наполняет его выражение. Его глаза закрыты, челюсти сжаты. Он пытается контролировать себя, но я вижу, что у него ничего не получается.

Затем он открывает глаза, его взгляд темный, пронзительный.

— Ты так чертовски хорошо пахнешь, Кэсси. — Он сжимает руки на моих бедрах. — Ты такая чертовски мокрая, и это все для меня. — Он произносит последнюю часть с таким чувством обладания, что я чувствую это в своих костях.

— Я хочу поглотить тебя, поедать тебя, пока ты не кончишь мне на лицо.

Я трясусь от его слов.

Он раздвигает мои половые губы, и я задыхаюсь. Майкл опускает свой рот, прямо на мою мокрую киску. Он использует свой язык, чтобы облизать каждый дюйм меня, и зубы, чтобы дразнить сверхчувствительную плоть, пока я не начинаю извиваться для него.

С его ртом на моем клиторе, дико сосущим меня, заставляющим меня кричать о большем, я не сомневаюсь, что кончу для него прямо сейчас.

— Ты была создана для меня. — Его слова приглушены моей плотью. — Ты так чертовски отзывчива к моим прикосновениям, и моим командам. — Он агрессивен, когда сосет маленький комочек, вытягивая мое удовольствие.

Майкл просовывает руку под мою задницу и наклоняет мою нижнюю часть вверх и в свой рот. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не кончить прямо сейчас. Я хочу, чтобы это длилось как можно дольше — мне нужно, чтобы это продолжалось. Я чувствую, как соки моей киски покрывают внутреннюю часть бедер. Мне должно быть стыдно, но правда в том, что я знаю, что ему нравится, что я такая мокрая для него.

— Ты такая чертовски жадная для меня, так чертовски готова для моего члена. — Он проводит пальцами по моим складкам… так мучительно медленно. — Твоя киска самая сладкая из всех, что я когда-либо пробовал. — Майкл скользит пальцами по моим складкам, разглаживая пальцы по моей расщелине, собирая мою смазку. Он поднимает руку, показывая мне, как его пальцы блестят от моего возбуждения.

А затем он подносит их ко рту.

Я задерживаю дыхание. Я так возбуждена, наблюдая, как он высасывает смазку, его губы и язык следят за тем, чтобы смыть все до последней капли.

— Сделай меня своей, — шепчу я, не желая произносить эти слова, но я не могу их остановить. Не сейчас… Мне нужно больше.

Майкл хватает меня за подбородок и целует, заставляя меня попробовать себя на нем. Когда он отстраняется, я остаюсь задыхающейся.

— Ты уверена, Кэсси? — спрашивает он, давая мне последний шанс остановить это.

Это шанс, которого я не хочу.

Я не могу дышать и вместо этого просто киваю в ответ. Я слишком взволнована, чтобы сделать что-то еще в этот момент.

— Когда все это будет сказано и сделано, пути назад не будет. Ты будешь моей, — заявляет Майкл. Его тон такой собственнический, такой территориальный, что я не могу ничего сделать, кроме как поверить в то, что он говорит.

Майкл

Я не собирался этого делать, по крайней мере, таким образом. Я намеревался сдерживаться, заявлять права на Кэсси понемногу, но вкус ее на моих губах, взгляд ее глаз и ее тело подо мной, готовое, заряженное и умоляющее обо мне... это все больше, чем я могу отрицать.

Если бы вы спросили меня, как я разделся, то не смог бы вам сказать. Я слишком поглощен этой женщиной. Это размытое пятно прикосновений, поцелуев и наблюдения за тем, как ее зрачки расширяются от возбуждения. Очевидно, я слишком торопился, потому что теперь она смотрит на меня, и вместе с голодом я снова вижу страх. Ее руки соединены на груди, и она сжимает их так сильно, что кажется больно. Я кладу свои на них, пытаясь успокоить ее, облегчить ее состояние.

— Нечего бояться, Кэсси. Тебе не нужно нервничать. Я просто хочу доставить тебе удовольствие.