И как только первые образцы были готовы, отправил народ на стрельбище. Главное, чтобы все патроны не расстреляли, а то делать их долго и сложно. Хорошо хоть, что гильзы многоразовые, и что-то вроде верстака для снаряжения патронов я тоже собрал. Но вот сами пули приходилось изготавливать в большом количестве. И как бы порох такими темпами не кончился, изготовить его в Вольнове мы не сможем, серы нет.

И это приводит нас к проблеме денег. Снова.

На самом деле деньги не были такой уж острой проблемой, куда больше меня волновало наличие затаившегося вражеского агента. Обговорил я с Синицыным вопрос потенциального помощника волхва, опросил людей, но ничего. Никто ничего не видел, никто ничего не знает, и тем не менее, охранявшего спуск в подвал стража кто-то прирезал, а затем убил и старика.

Проблему помог бы решить артефакт, распознающий ложь, и чисто теоретически я бы мог такой сделать, в моем мире они имеются, вот только на практике нет нужной схемы. Пока был на военной службе, видел мельком, но тогда мне казалось это неважным, а будучи преподавателем, я не имел дел с подобными артефактами, так как они запрещены гражданским лицам.

Несколько вечеров пытался восстановить из памяти схему, но пока безуспешно. Вот и осталось просто ждать момента, когда вражеский засланец совершит ошибку. А он её совершит, уверен в этом.

Пока же стрельба.

И тут возникла ещё одна проблема. Более-менее умел из пороховых мушкетов стрелять только Борис. Меткость у него, разумеется, хуже нашей Ксюши, но на удовлетворительном уровне, так что сходу выдал ему одну из винтовок.

С остальными все обстояло не так хорошо. Стрелков среди людей Синицына не оказалось в принципе, мушкетеры были отдельным подразделением, и они либо застрелены Ксенией, либо уплыли вместе с рабочими-крестьянами. Эх, какая большая потеря на самом деле. Баронет привез с собой столько рабочей силы, а те взяли да сбежали раньше, чем угодили к нам в плен. Жаль, что я тогда не смог никого отправить в погоню на лодках, сейчас у меня было бы в два раза больше рабочих рук.

Не забыл я и про свою идею создать убойную крупнокалиберную винтовку. И прототип сделал, вышел он большим и тяжелым, килограмм сорок, не меньше. И каждый снаряд был в диаметре словно три моих пальца. Настоящая гаубица, а не винтовка. Патронов, правда, сделал всего шесть, слишком много пороха на них уходило, зато у нас есть ультимативное средство для борьбы с кораблями. Если увидим на реке войско, сможем подырявить их борта. Вряд ли они будут к такому готовы.

Тестовый выстрел я позволил сделать Ксении, она у нас самая меткая, хотя и у самого руки чесались пострелять, но ещё успеется. Бахнуло сильно, аж башня вздрогнула, а деревянные крепления, что удерживали пушку на месте, пошли трещинами от отдачи.

— Косит немного, — сказала девушка, примеряясь с мишенью, которую установили чуть дальше портовой зоны. — На этом расстоянии… примерно на полпальца.

— Хорошо, значит, нужно делать такую поправку при прицеливании, — кивнул я, принимая её слова, а затем осмотрел корпус. Вроде винтовка осталась цела, специально старался сделать сплав попрочнее и усилить его конструктом, но всё равно волновался, выдержит ли. Одно дело — современные материалы, а другое дело — подобные. Всё-таки я не металлург, не знаю идеальных пропорций, чтобы сделать по-настоящему хорошую сталь. Но оружие выдержало и никак не деформировалось, значит, всё сделано правильно.

— Страшное оружие.

— Да, почти как двенадцатифунтовая пушка, но точнее, — ухмыльнулся я, а затем вдруг понял, что подобные пушки действительно могут быть в этом мире. Порох есть, мушкеты есть, так почему не сделать пушку, стреляющую тяжелыми ядрами? И водрузить её на корабль, например…

От этой мысли мне слегка поплохело. Если к нам действительно приплывет что-то такое, мало не покажется.

Закончив с испытаниями, я спустился вниз и вышел за городские стены, к нам на причал, где в данный момент стояло уже три корабля. Один принадлежал мракоборцам, два других — Синицыным. И пора произвести с одним из них некоторые модификации.

Ко мне явился щуплый немолодой усач, которого звали аристократическим именем Аристарх, хотя никакого отношения к аристократии тот не имел. Просто его отцу как-то довелось услышать это имя, и он назвал так сына.

— Аристарх, слушай сюда, у меня для тебя важное задание. Ты с кораблями работал?

— Нет, Ваше Благородие, но науку понимаю.

— Хорошо, потому что мне нужно внести правки вон в тот корабль, — указал я на самый большой, принадлежавший в прошлом мракоборцам. — Нужно в первую очередь срезать мачту. Под корень.

— Мачту? — мужчина округлил глаза. — Вы только на веслах плавать хотите?

— Весла тоже уберем.

Его глаза стали ещё больше. Аристарх искренне не понимал, зачем так уродовать корабль.

— Он на магии плавать будет, и остальное лишним окажется, — успокоил я его. И этого действительно оказалось достаточно. Стоило сказать про магию, как ему стало всё равно, каким бы чудным приказ не был. — Но мачты и весла — ерунда все это. Над кормой поработать надобно. Она плоской должна быть… Хотя нет, под небольшим наклоном. Думаю, примерно таким, — я показал на руках. — Но плоским, не закругленным и сходящимся, как нос. Понимаешь?