— И как же выжил?

— Сложно сказать. С нами был один парнишка, Арсений, он был целителем, как Алина. Он-то и поддерживал во мне жизнь ещё сутки, пока не явились спасатели. Хотя… как спасатели, — я криво усмехнулся, — явилась императорская гвардия.

— О-о-о-о…

— Ага. Но, справедливости ради, именно благодаря этому нас и не отправили в расход в попытке замести следы. Было большое расследование, в ходе которого мне и тем немногим выжившим удалось выбраться из всего этого сухими из воды. В конце концов, я всего лишь наемный сотрудник, а Хорошев сумел убедить имперцев в том, что нас чуть ли не силой заставили участвовать. Он и сам сумел выкрутится, хитрый жук… Даже княжеский титул сохранил.

— А дальше?

— Дальше ничего интересного. Я устроился преподавателем артефакторики в столичный университет. Учитывая мою прошлую работу, мне с этим помогли, так я буду на виду. Ну а дальше ты знаешь.

Юлаинна сидела, задумчиво смотря на меня и прислонив щеку к колену.

— Что думаешь?

— Что совсем тебя не знаю.

— Это мои слова, — рассмеялся я. — Я ведь тоже не так уж много знаю о тебе, не считая общего.

— Расскажу тебе всё, что хочешь, — тоже улыбнулась девушка.

— Потом, — мотнул я головой и подался вперед, целуя её. Затем уложил на спину и подтянул к себе. — Сейчас мне хочется послушать вовсе не слова.

— Ваше Благородие, — послышался возглас и осторожный стук в дверь.

Юлианна недовольно цокнула языком и буркнула что-то себе под нос. Да и я был не слишком счастлив, что нам помешали, но отношения отношениями, а мы не на прогулке.

— Что?! — крикнул я.

— Подплываем к Саратову!

— Понял! Скоро буду!

Помешавший нам боец удалился, а я выбрался из кровати. Юлианна в последний момент ухватила меня за руку и состроила жалостливое лицо.

— Ну что?

— Да ну их. До Нижнереченска ещё пару часов пути, они сами справятся.

— Тебе правда мало? — изумился я её выносливости. Все соки из меня выжала, чертовка, я бы и сам был рад сейчас просто укрыться одеялом и уснуть, но дела.

— Одинокая дева дорвалась до мужика, конечно мне мало, — рассмеялась Юлианна и призывно потянулась. Так и порывалось наброситься на неё и пощекотать, чтобы не повадно было дразнить, но вместо этого стал натягивать штаны.

— Получишь ещё, когда вернемся в Вольнов.

— Эх… — не скрывая разочарования, вздохнула девушка.

— Кстати, может, переберешься ко мне?

Она аж присела, удивленно распахнув глаза.

— А как же твои слова о том, что нам лучше держать дистанцию?

— А смысл, если мы её не держим и всем вокруг всё очевидно? Лишь глупо себя выставляем, прячась по углам.

— Тоже верно, — согласилась воительница.

Это изначально была глупая идея, но в тот момент, когда предложил, казалось, что мы сможем быть сдержанными, а на практике страсть утянула нас с головой.

— Меня лишь слегка беспокоит, не будет ли это подрывать твой авторитет как командира?

— Что я командиром через постель стала? — поняла Юлианна. — Насчет этого не переживай, шептаться, конечно, будут, но кто попробует вякнуть открыто, я быстро продемонстрирую, почему я на этой должности, — девушка с хищным оскалом стиснула кулак в ладони, хрустнув костяшками пальцев.

— Нисколько не сомневаюсь, что дисциплину ты наведешь, — усмехнулся я, натягивая уже рубаху. Юлианна при этом очень уж выразительно, с показательной досадой закусила нижнюю губу и стрельнула глазками.

— Значит, перетаскивать мои скромные пожитки в баронский дом?

— Ага. Можешь занять одну из пустующих комнат на втором или третьем этаже.

— Погоди, — опешила она, — я что, не у тебя спать буду?

— У меня, но тебе же нужен свой угол.

— Да зачем мне угол? Я привыкла в казармах спать, сундука с замком более чем достаточно.

— Ну уж нет, — не согласился я. — Будет у тебя своя комната, а уж что с ней делать, решай сама. Можешь там только вещи в сундуке хранить, а можешь обустроить под себя и отдыхать, когда захочется побыть одной.

— Лишнее всё это, Слав, — отмахнулась девушка. — Но если такова воля барона, кто я такая, чтобы перечить?

— А ты выбираться из кровати не думаешь? — я отметил, что уже оделся, а она так и валялась.

— Не-е-е-е, — протянула Юлианна и, закутавшись в одеяло, отвернулась. Одну лишь пятую точку оставила неприкрытой и специально выпятила. Дразнит, но я на это не куплюсь. — Если уж ты не собираешься делать меня счастливой, то вздремну пока. Разбуди, когда будем к Нижнереченску подходить.