— Ну и дура! — крикнул он вслед.

За мной не пошел. И не надо!

Мою грудь сотрясали рыдания. Чтобы хоть немного успокоиться, я сжала подаренный матерью амулет. Кусок янтаря на цепочке.

— Янтарь живет в море, но не тонет в соленой воде, — сказала она, повесив амулет мне на шею. — Доченька, это украшение приносило мне удачу во время охоты на морских драконов. Пусть оно помогает и тебе.

Сладкая ложь, сказка со вкусом тлена…

Зачем ты лгала мне, мама?..

Я вышла к шоссе.

Возле бетонного короба остановки ждал запоздалых пассажиров автобус.

«Икарус». Старый, облезлый, с прогорклым дизельным выхлопом. Я разбиралась в марках авто лучше, чем в сортах мяса. Из магазинов, откуда мама таскала продукты, журналы она приносила куда чаще, чем нормальную еду.

Особенно она любила читать про автомобили. Тачки были ее страстью. Причем не шикарные, а любые, главное, чтобы с мотором. Необычное хобби для бывшей русалки, верно?

Наша необычность всегда согревала мне душу.

Но оказалось, что все было бредом!

Внутри автобус выглядел еще хуже, чем снаружи. Занавески — лохмотьями, в проходе — бумажный сор. Ряды ободранных кресел напоминали зубы дракона: не слишком чистоплотного и разборчивого в выборе пищи. Водитель спал.

Я кашлянула.

— Простите.

Мужчина хмуро посмотрел на меня.

— Мы доедем до Питера? — Я сжалась под его взглядом.

— Доедем. Если получится.

Сомнение в его голосе мне не понравилось. Как и сам автобус. Но я не хотела оставаться на берегу ни одной лишней минуты!

Я поспешила вглубь салона. Народу было мало, но я заняла последние места, чтобы оказаться подальше от любопытных глаз.

После того, как Игорь открыл мне правду, я лишилась тех крох уверенности, которыми обладала. Раньше я верила в скрытую во мне русалочью силу. Во что же мне верить теперь?

Приеду, спрошу у мамы.

И еще много, о чем спрошу. Почему мы годами не выходили из дому? Почему так остерегались людей? Почему похоронили себя заживо в четырех стенах?

Довольно с меня сказок.

Нужно что-то со всем этим делать!

3.

Раскат грома вышиб меня из сна.

Сердце билось перепуганной рыбешкой. Вспышки молний подсвечивали ночь, за окном ревела буря. Как? Неужели я заснула?

Одна! В этом жутком автобусе!

У меня точно пустая башка…

Я огляделась.

Ну вроде жива. Сколько же я проспала?

Потянулась за телефоном. И запоздало поняла, что он остался на берегу вместе с моей сумкой. Вытянув шею, посмотрела поверх кресел и…

У меня отвисла челюсть.

В передней части автобуса, прямо в проходе, пылал огонь.

— Э? — я протерла глаза. Может почудилось?

Нет. Костерок на листе стали. Дым шел в открытый потолочный люк. Над огнем грели ладони пассажиры.

Ручейком журчали голоса:

— Говорят, неделю назад автобус пополам разорвало.

— Обычно они по ночам и нападают.

— Если сдернут ботинки, то точно хана!

— А если туго шнурки завязать?

Я замерла, не зная, что и думать. Открытый огонь в салоне автобуса. Двуногие совсем спятили. И куда только смотрит водила? Или это типа нормально?

Неужели мне одной не по себе от происходящего?

Решила приблизиться.

Двуногие продолжали трещать о своем. Подле костра на газетке валялся осьминог с дрожащими маслянистыми щупальцами. Я уставилась на него, и вдруг один из болтливой компашки, пацан в джинсовке спросил громко:

— Проснулась, сестра-пассажирка? Есть хочешь? — В руках у него был нож.

Тут меня и проняло.

Взвизгнув, я полезла через кресла и спящих людей. Иначе бы мне пришлось скакать через пламя. Я бросилась к водителю, но того костер посреди автобуса ничуть не смутил.

— Ну и что? — спросил он.

— Как что? — возмутилась я.

— У нас пассажирка забуксовала, — сообщил водителю подоспевший пацан.

— Да? — Мужчина снова внимательно посмотрел на меня. И, кажется, не нашел в моем взгляде понимания, так как вздохнул и сказал: — Жаль. На этих проклятых километрах каждый человек на счету. Столкновение вот-вот произойдет.

— Столкновение? — я все еще не понимала. — О чем вы?

— Столкновение, авария. Мы вот-вот попадем в аварию и нам придется сражаться за свои жизни, — не глядя на меня, пояснил мужчина.