Мысли о работе отвлекают от мыслей об Артуре, о маме и папе, о будущем, в которое мне страшно смотреть. Ведь в этом будущем может остановиться сердце тех, кого я так люблю.

Достойно ли в этом случае биться моё собственное сердце?

В уборной я умываю лицо холодной водой. Смотрю на себя в зеркало, сжав пальцами края раковины.

Я смогу. Нет уверенности, что я нашла дело своей жизни, но на данный момент я счастлива, что устроилась работать в журнал.

Музыка на крыше начинает играть громче. Это означает, что до официального начала мероприятия осталось полчаса.

Промокнув лицо бумажным полотенцем, я швыряю его в урну и выхожу из убороной. Следую обратно на крышу. Огни усыпали пространство и красиво горят посреди чёрно-золотых цветов.

Взглядом нахожу Стеллу, которая проверяет выход на подиум.

— Ну как? Всё идёт как надо? — спрашиваю девушку, поровнявшись с ней у края экрана.

— Вроде да. Остаётся скрестить пальцы. Нужно ещё проверить, как там идут дела у стилистов. Мероприятие должно начаться минуту в минуту. Ни секундой позже, — Стелла протягивает мне гарнитуру с микрофоном. — Чтобы общаться было проще.

— Ужас, как я волнуюсь.

— Всё пройдёт на высшем уровне. Нужно верить в лучшее.

Сжимаю пальцами гарнитуру, прикусываю нижнюю губу и снова обвожу взглядом крышу. Выглядит великолепно. Должно получиться...

— Здесь Ахметов. Один, — Стелла чуть наклоняется и шепчет мне на ухо.

Я настолько не ожидаю этих слов, что превращаюсь в статую. Ноги тяжелеют, словно их залили бетоном.

Позвоночник мигом обрастает коркой льда.

Невыносимо слышать его имя.

Невыносимо существовать с ним в одном городе.

А какого будет увидеть его?

Увидеть? Здесь и сейчас? Сегодня?

Даже не видя его, но зная, что он здесь, я уже ощущаю горячий ком, сворачивающийся под рёбрами и давящий на сердце.

— Мне-то что с того? Один он или с кем-то. Плевать на него вообще, — произносят мои губы, а голос будто бы не мой. Будто говорит какая-то девушка со стороны...

Стелла пожимает плечами.

— Кстати, говорят, скандал был. Он Крупского до реанимации избил. Ну, помнишь, бизнесмена Андрея Крупского? Ты не знаешь, что могло произойти? Я имею ввиду, что ты можешь быть в курсе некоторых делишек в компании.

Внутренности стягивает огненным канатом. Именно в этот момент я решаю на него посмотреть. На мужчину, которого похоронила в своей душе.

Проследив за взглядом Стеллы, я смотрю на вход на крышу, недалеко от которого стоит Артур. Он о чем-то говорит с нашим редактором.

У меня перехватывает дыхание от того, какой он красивый. Всё ещё самый красивый на планете мужчина.

Волосы сильнее отросли за это время. Сейчас они с висков стянуты резинкой на макушке, а позади касаются воротника белой рубашки. В свете огней разноцветные глаза сверкают.

Я и забыла, какой он огромный. Возвышается на три головы над присутствующими.

Он избил Крупского? Неужели... он узнал...

Но как?

— Агата Рустамовна, Стелла Марковна, у нас проблема! — перед нами выпрыгивает перепуганный визажист, и судя по белому лицу и выпученным глазам, дела действительно плохи.

— Что?! — Стелла делает шаг вперёд. — По шкале от нуля до десяти, насколько пи*дец пи*децкий?

— Десять, — в панике кивает девушка. — У нас манекенщица, которая на японца готовилась, на лестнице упала и ногу, кажется, сломала!

— ЧТО?!

ДЕВОЧКИ, ПРОВЕРЬТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ВСЕ ЛИ ПОДАРКИ ПОЛУЧИЛИ!!!

Агата

Если вам кажется, что кто-то сломал ногу, то вам не кажется.

Это катастрофа.

— Господи, помилуй... — выдыхает Стелла, когда неотложка увозит манекенщицу и, наверное, нашу карьеру вместе с ней.

Перелом в двух местах.

Это была наша лучшая модель, поэтому мы выбрали её на японца.

— И что теперь делать? Надо вызывать замену. Кто-нибудь из девочек приедет...

Стелла качает головой.

— Времени нет. Мероприятие вот-вот начнётся. Я уже позвонила двум. Они слишком далеко отсюда.

— Но бездействовать мы не можем.

Стелла зажимает пальцами виски и прикрывает глаза.

Она-то хотя бы давно работает, и на хорошем счету в журнале. А я только пришла. Какой у меня имеется вес? Что я дочка Рустама Багримова? Не хочется начинать карьеру с того, чтобы меня уважали исключительно за имя.

— Слушай, — Стелла неожиданно вскидывает голову, сощуривает взгляд и странно смотрит на меня, словно ощупывая тело глазами. — А ты ведь достаточно высокая и стройная. И внешность у тебя такая... Ну, ты похожа на манекенщицу с переломом.