Наш наблюдатель поведал бы немало удивительного об этом путешествии, вернись он на Землю. Мир вокруг него был наполнен жизнью, таинственной, незнакомой и, возможно, опасной. Тут и там проносились какие-то тени, извиваясь, изгибаясь, пульсируя. Каменистое дно ощетинилось живыми созданиями невиданных форм. Но и оно, это опасное дно, вдруг стало уходить куда-то вниз и исчезло, ухнув в непроглядную бездну. Оттуда, из пугающей черноты поднималось вверх теплое течение, раскачивающее огромное растение, прикрепившееся тонкой длинной ножкой к самому краю обрыва. Землянин принял бы это создание природы за гигантский светящийся гриб величиной с аэростат. Он бы очень удивился, увидев, как два искрящих осьминога, за которыми он следовал, подплыли к шляпке «гриба» и нырнули в открывшееся в ней отверстие.

Но оставим, наконец, нашего условного наблюдателя. Он хорошо потрудился, основательно вымотался и заслужил отдых. Присоединимся к нашим новым знакомым, двум моллюскам, которые только что необъяснимым образом проникли внутрь светящегося гриба. Наш условный наблюдатель не ошибся — это действительно был гриб. Но внутри он был полым, и в его толстых стенках зияли круглые отверстия. Эти отверстия то открывались, то закрывались, как маленькие рты; причем когда одни из ртов всасывали воду внутрь, другие выбрасывали ее наружу, а третьи отдыхали. Со всех стенок внутри торчали жирные отростки с мясистыми бурыми наростами на концах. Отростки медленно изгибались из стороны в сторону. Кое-где на отростки были накинуты петли, за которые держались продолговатые, похожие на бобы капсулы.

Теплый Поток и Наследник остановились посреди внутренней полости гриба.

— Интересно, кормили сегодня станцию или нет? — спросил Теплый Поток, указывая щупальцем на отростки, торчащие со всех сторон.

— Она не голодная, — отозвался Наследник. — Взгляни, купол голубоватый, кожа гладкая. Она сытая и довольная.

Они подплыли к капсуле. Ее створки при их приближении раскрылись, как половинки бобового стручка, обнажив две полости внутри, шишковатый нарост с одного конца стручка и кожистый плавник с другого. Осьминоги расположились каждый в своей полости. Теплый Поток дал команду, и капсула, нырнув в один из «ртов» станции, широко раскрытый ради этого, понеслась вдаль.

Они летели сквозь темную толщу воды над бездонной пропастью. Но вскоре дно появилось, оно поднялось из пучины, сквозь мрак стали видны холмы, поросшие бурыми колышущимися водорослями.

— Осень нынче наступила рано, — заметил Теплый Поток.

Здесь мы должны сделать отступление, чтобы читатель не подумал, что убогой фантазией автора на планету Европа перенесены и упрятаны под воду элементы обыденной земной жизни. Человек с планеты Земля не понял бы фразы про раннюю осень; более того, он бы ее просто не услышал, потому что жители Европы общаются между собой с помощью ультразвуковых сигналов. Но если бы даже землянин уразумел суть сказанного, он представил бы себе совсем не ту картину — слишком осень на Европе отличается от осени земной. Но для более-менее адекватного восприятия происходящего мы крайне условно и сверхприблизительно попытаемся перевести импульсы европейцев на язык землян, подбирая близкие по смыслу земные понятия.

Дно океана опять пошло под уклон и образовало уходящую вдаль равнину. Начинался пригород. Тут и там стали появляться дома, похожие на парящие в воде перевернутые чаши с люками-дверцами в центре донышек. Рядом располагались плантации двухстворчатых капсул — ряды вертикально торчащих плит, усеянных раковинами. Вскоре показался город, похожий на огромный пень, поросший опятами. Дома-шляпки с дверцами посередине слегка покачивались в водных потоках, крепко держась тонкими ножками за каменистое дно. Дно, усеянное «опятами», опять стало уходить вниз и вновь резко оборвалось в бездну. Город находился на самом краю разлома, около одной из гигантских трещин, опоясавших планету, откуда время от времени поднимались теплые, живительные, богатые минералами потоки воды. Там, внизу, на дне этих расщелин, из недр планеты, терзаемой гравитационными тисками гиганта Владыки, вырывались раскаленные языки магмы. Мощные потоки кипящей воды устремлялись в многокилометровый путь к овеваемой ледяным дыханием космоса поверхности планеты, успевая донести частицу тепла до города.

— Мой дом стал медленнее расти, — пожаловался Наследник. — Боюсь, не заболел ли он. Надо успеть вызвать до отлета домового врача.

— Он плохо ест?

— Ест он хорошо, но стал какой-то нервный. По ночам не может долго заснуть, вздыхает, чешется.

— А температура в доме не повышенная?

— Нет, нормальная, в соответствии со стандартами.

— Проверь пыльцовые мешочки. Возможно, просто пришла пора подыскать ему партнершу. Если мешочки набухли и потемнели, приглашай опылителей.

— Слышал, биогенные заводы выпустили серию новых жилых домов. Они не только регулируют температуру и фильтруют воду, но и выращивают для себя корм, как моллюски. Говорят, что семена уже в продаже. Надо будет посадить парочку.

Они подлетели к зданию Космического Центра, большая шаровидная шляпка которого была усыпана корявыми наростами навигационной аппаратуры. Отослав капсулы на стоянку, спутники вплыли в большой люк Центра и по извилистым складчатым каналам направились к залу заседаний.

Совещание у Генерального было представительным и многолюдным. Собравшиеся облепили всю поверхность сферы зала заседаний. Прибыли руководители различных служб, участвующих в подготовке экспедиции, специалисты по выращиванию кораблей, астрономы-навигаторы. Все дружно повернули головы в сторону прибывших астронавтов.

— Трещина расширяется, — доложил Теплый Поток. — Приборы зафиксировали расхождение краев. По прогнозам, через сутки она достигнет максимума. Стартовать необходимо завтра до полудня.