— Должно быть, утрировала, — улыбнулся я. — Катенька любит драму на пустом месте, этого у неё не отнять. Итак? С чем пожаловали?

— М-м-м, — инспектор осмотрелся по сторонам. — А Екатерина Всеславовна? Разве она не дома?

— По правде говоря, мне неизвестно, где она сейчас, — пожал я плечами. — Вчера вечером ушла к друзьям, сказала, что задержится. Вот и задержалась, по всей видимости.

— Но как же так?! Молодая девушка не ночевала дома! Надо срочно звонить в полицию!

— Не надо, — отрезал я. — Катя взрослая и самостоятельная. Уверен, что она заночевала у подруг и уже скоро вернётся. Но позвольте, Семён Геннадьевич, вы же наверняка пришли по делу.

— Ну… вообще-то да, — инспектор немного замялся, но затем открыл портфель и достал из него папку с бумагами. — Раз уж глава Светловых снова… м-м-м… дееспособен…

— Ничего-ничего, — улыбнулся я. — Говорите, как есть.

— Да. Так вот, раз уж вы выздоровели, то и обсуждать дела мне теперь предстоит с вами. Итак, Алексей Николаевич, смею напомнить, что дела у вас идут совсем плохо.

— Память, — я виновато улыбнулся и постучал пальцем по виску. — Видимо, какая-то побочка от лекарств проявилась. В голове туман. Еле-еле Степаниду Игоревну признал. К тому же без малого год в лёжке, сами понимаете. Не могли бы вы обрисовать мне ситуацию? Какие именно дела идут плохо?

— Конечно-конечно, — кивнул он. — Сейчас всё расскажу по порядку…

Ну и рассказал. Картинка вырисовывалась безрадостная, но вполне предсказуемая. С момента гибели Светловых-старших родовое имущество де-факто осталось без хозяев. Екатерина, будучи приёмной дочерью, так ещё и демоном… Пускай последнее к делу никак не относится, но всё-таки я не смог этого не подметить. Так вот! Будучи приёмной, сестра не могла полноценно управляться с делами — и по закону, и по принятым в обществе понятиям. Потому-то всё и пошло под откос. Управляющие растаскивали, кредиторы судились по поводу и без, «друзья» отжимали активы под тем или иным предлогом. Короче говоря, род Светловых атаковали стервятники.

— Екатерина Всеславовна пыталась…

Тут Семён Геннадьевич понизил голос до шёпота и оглянулся с тем, чтобы проверить — не подслушивают ли нас.

— Пыталась поправить положение удачным замужеством. Пристроиться к кому-то из местных… Ну, вы понимаете. Но что-то у неё пошло не так.

— О! — я приподнял брови. — Слухи! Как интересно. Не подскажете, откуда они у вас? Надеюсь, из надёжных источников?

— Алексей Николаевич…

Инспектор смутился и даже чуточку покраснел.

— Нет-нет, я серьёзно. Хочу знать всё, что происходило в моё отсутствие.

— Гхым… Раз так… Вашу сестру довольно часто видели в обществе Арсения Кротова. Сын банкира, известный в своих кругах… Как бы это сказать? Кутила, мот, игрок.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо за информацию. Но всё равно я бы попросил вас, Семён Геннадьевич, не порочить имя моей сестры в её отсутствие. И давайте вернёмся к делу…

Инспектор кивнул, обрадовавшись смене темы. Которую, если уж начистоту, сам и поднял. Дальше последовали сухие факты и цифры — я был по уши в долгах. Из всего имущества у моей семьи остались два актива: дом, в котором я живу, и трактир на Водопойной улице. Трактир, понятное дело, был закрыт вот уже как год и денег не приносил.

— Но в плане расположения место сказочное, — заметил инспектор. — Прямо на набережной Тверцы, от парадного входа видно мост, красота. Для нашего города элитная недвижимость, и я взял на себя смелость подыскать на неё покупателей…

Пускай я никогда этот кабак в глаза не видел, но внутри забурлило. Захотелось прервать инспектора и сказать ему, что он суёт нос не в своё дело, но полезней всё-таки было бы послушать, что он скажет дальше.

— … по вполне честной цене. Продажа может решить все ваши проблемы, Алексей Николаевич. Потому что трактир ведь и без того в залоге. Причём в залоге, от которого дурно попахивает.

— Дурно — это как? — уточнил я.

— Криминалом. Я вашей сестре прямо говорил не связываться с этими людьми, но долги давили, и потому она…

Семён Геннадьевич вздохнул.

— Что сделано, то сделано. Однако ситуация вот она, прямо перед вами: если не делать ничего, то трактир рано или поздно отберут запросто так. Если же вы согласитесь уступить его моим покупателям, то после выплаты залога и прочих долгов у вас хоть что-то сверху останется. На жизнь. На лечение.

Ага. Ну вот так яснее стало. Однако:

— А потом? — спросил я.

— Не понял.

— Ну… что мне делать потом? — я улыбнулся и развёл руками. — Продам я трактир, расплачусь с долгами, а дальше? Сидеть в этом доме и ждать, пока у меня ещё и его заберут?

— Алексей Николаевич, при всём уважении, но…

— Давайте так! — я хлопнул в ладоши. — Вы же сами видели, в каком состоянии я пребывал всё это время. А теперь? Смотрите-ка! Бодр, свеж и полон сил. Прошу вас, дайте мне буквально неделю, чтобы самостоятельно разобраться во всём этом бардаке. Неделю отсрочки прежде, чем что-то там подписывать. Вы же не хотите, чтобы дворянский род в вашем ведении спустили в унитаз из-за спешки и паники, правда?