Шрифт:
Он поднялся и начал ходить взад-вперед.
– Ты думаешь, что мы чудовища, да? Ты не единственная. Нас осуждают, ненавидят за то, что наши произведения жестоки, аморальны. Но кто читает мои книги? Кто ходит в музеи, чтобы завороженно смотреть на картины, полные насилия? Кто толпится в кинотеатрах, чтобы более двух часов наслаждаться убийствами, на которых мучают своих жертв? Кто получает удовольствие от гнусного, притворяясь, что он к этому не имеет отношения?
Он вернулся к ней, в ярости.
– Вы надеваете на себя шоры, но все вы виновны. А мы здесь, гораздо больше, чем ты можешь себе представить, чтобы открыть вам глаза. Все так просто....
Джули ничего не понимала. Кровь прилила к голове, затуманила зрение. Дышать становилось все труднее.
– Для внешнего мира ты мертва, Джули. Фотографии, сделанные Андреасом, пополнят коллекцию других трупов, уже выставленных в галереях. Большинство из них — настоящие человеческие останки, жертвы несчастных случаев, самоубийц, все запечатленные в настоящих моргах... Но в этой коллекции есть и люди, которые жили нормальной жизнью... Помнишь ту женщину со снятой кожей, которую я тебе показывал? Ноэми Клурио? Она тоже оказалась здесь, как и ты. Но ей, как и другим, не повезло так, как тебе.
Другие... До нее были другие. Ее внезапно затошнило. Она еще больше осознала безумие, которое одурманивало мозг этих людей.
– Дмитрий, Андреас, Арвалиг... Они все известны, знаешь? Разорванные тела Дмитрия облетели весь мир и привлекают сотни тысяч любопытных, картины Арвалига висят в самых элегантных салонах, снимки Андреаса расходятся как горячие пирожки. Но люди не знают, что, возможно, они смотрят на свою внучку, дочь, которая однажды исчезла и теперь находится у них на глазах... А мы стоим рядом с ними и наблюдаем за их лицами. Мы питаемся этим.
Он сделал шаг назад, на мгновение выйдя из поля зрения Джули, а затем появился с шприцем.
– Теперь я твоя единственная семья. У тебя нет прошлого, а твое будущее принадлежит мне. Но если ты больше не будешь пытаться причинить мне вред, я обещаю, что с тобой все будет хорошо. Мы состаримся вместе. Ты будешь моей музой, и благодаря тебе я напишу свои лучшие истории.
Он вонзил иглу в ее плечо и без малейшего колебания ввел препарат.
– Я отвезу тебя домой. Думаю, после всего этого ты заслуживаешь долгого, бесконечного лечения зелеными таблетками.
42
– Лучше? Вот, выпей это....
Лизин сидела на полу в углу мастерской, она только-только приходила в себя после головокружения. Она взяла стакан, который протянула ей женщина.
– С сахаром, как ты любишь, — сказала она.
Лизин поднесла горячий кофе к губам. Она замерзла.
– Похоже, твоя проблема с памятью не улучшилась, — продолжила она, не отрывая взгляда.
– Мне кажется, на этот раз ты даже не помнишь, кто ты... Хотя ты и поправилась с тех пор, как мы виделись в последний раз, я могу заверить тебя, что ты — та самая Арианна, которую я знаю. Кто ты, по-твоему, такая?.
Лизин протянула ей удостоверение личности. Та долго смотрела на него, ошеломленная.
– Черт... Я ничего не понимаю. Оно явно настоящее. Как ты его достала?.
Лизин не ответила. Ее собеседница вернула ей документ, глядя ей в глаза с явной грустью.
– Меня зовут Элизабет, но все зовут меня Заз, — объяснила она.
– Мы с тобой здесь рисовали вместе годами, но я полагаю, ты и это забыла.
– Расскажи мне все, с самого начала, - с трудом произнесла Лизин, застыв на месте.
Заз сняла перуанскую шапку, обнажив каскад черных волос, которые начинали седеть. Она отодвинула мольберт и села напротив Лизин, прислонившись к стене. У нее была дырка в подошве ботинка.
– Все, с тех пор, как мы познакомились?.
– С тех пор, как мы познакомились....
– Я подобрала тебя однажды утром под мостом Сен-Мартен, это было... боже, по крайней мере пять лет назад... Ты лежала на земле, не совсем чистая. На тебе были джинсы, футболка и кепка с надписью «DHL.
– Понимаешь, как у тех, кто доставляет посылки? В общем, от тебя пахло грязью, чем-то в этом роде. Было ясно, что ты спала там и не могла сказать, откуда ты. Ты полностью потеряла память и не имела прошлого. Все, что осталось от твоей прежней жизни, – это десятиевровая купюра в кармане. У тебя не было документов или чего-либо, что могло бы связать тебя с каким-то местом. Ты помнила только свое имя. Арианна.
– Арианна..., - повторила Лизин, находясь в шоке.
– Только Арианна, да. Я хотела отвезти тебя в полицию, но ты отказалась, у тебя был истерический приступ. Было ясно, что ты умирала от страха и пряталась. Ты была как травмированное животное.
Лизин задрожала. Все это было невозможно, эта женщина ошибалась. Она была Лизин Барт, жила в Руане и работала в «Le Courrier normand.
– Она была в Ле-Мениле, чтобы продать дом, и если бы не этот проклятый конверт в почтовом ящике, она бы никогда не зашла туда. Это была правда.