Казимир понимал, что сильно рискует. Если к власти придут его враги, то компанию у него «отожмут». Он знал все их мошеннические финансовые схемы, ибо сам не раз ими пользовался. Поэтому у него был предусмотрен вариант, как избежать негативных последствий. До выборов ему предстояло обезопасить свою компанию, и в этой связи он тайно проводил крупную финансовую аферу. А помогал ему один из руководителей банка, в котором его компания обслуживалась.

Наступил вечер, уже смеркалось, автомобиль «Chrysler» въехал в усадьбу Пуришкевича. Свет фар погас, и вскоре на садовой дорожке появился темный силуэт.

В большой комнате, где был накрыт стол с всевозможными блюдами, в самом его конце в ожидании сидел Пуришкевич.

В комнату вошла Ядвига Новак.

— Приехал, — сообщила она. Пуришкевич махнул рукой.

— Приглашай.

Ядвига провела гостя в столовую.

— Ты пока свободна, — произнес Казимир.

Она вышла, неплотно прикрыв дверь. Потом прошла во двор, чтобы убедиться, всели в порядке. Затем, закрыв входную дверь, вернулась на прежнее место, дабы послушать, о чем беседуют Пуришкевич и Петровский. После того как Казимир попал в аварию, она часто так делала, чтобы быть в курсе его дел.

Ядвига заглянула в дверную щель и увидела, что гость сидит за столом напротив хозяина.

Петровский говорил:

— Муромцев сообщил мне, что у него неприятности. Кто-то его шантажирует. Не вдаваясь в подробности, он лишь сказал, что это связано с его женой. Но решил не поддаваться на шантаж и бороться до конца, чего бы это ему ни стоило. Он обладает большим авторитетом. Думаю, у него есть все шансы выиграть выборы, — доверительным тоном проговорил Петровский.

— Не выиграет.

— Почему?

— Сейчас готовится информационная бомба, которая должна свести на нет все его усилия избраться губернатором.

— Трудно в это поверить, — произнес Петровский. — Можешь мне объяснить более конкретно, о чем пойдет речь?

Пуришкевич самодовольно улыбнулся.

— В одной из телевизионных программ известного ведущего выйдет короткометражный документальный фильм, где пойдет речь о его супруге Жан не, употребляющей наркотики и снимающейся в порнофильмах. Возникнет вопрос: почему ее не привлекают за это к административной или уголовной ответственности? Ответ очевиден: Муромцев прикрывает жену от заслуженного наказания, используя служебное положение. Фильм покажет изнанку двойной жизни крупного чиновника и кандидата в губернаторы. Пусть избиратели увидят, кого они будут выбирать.

— Казимир, ты не хуже меня знаешь, что все касаемое семьи — это табу. Мы не можем пересекать красную черту. Это запрещенный прием.

— Это единственный способ убрать его с дороги. Иначе он не даст работать.

— Почему ты так уверен в этом? — спросил Петровский. — До сегодняшнего дня компанию не трогали.

— Ты ведь знаешь, сколько мне приходится платить им каждый месяц.

Гость утвердительно кивнул.

Пуришкевич усмехнулся.

— И тем не менее моей компании не разрешили открыть завод по производству минеральных удобрений.

— Не разрешили потому, что такой завод является экологически вредным производством.

— Я знаю. Но если губернатором станет Истомин, то мы втроем решим все наши проблемы.

— Истомина я уважаю, но есть причины, по которым он не сможет выиграть выборы.

— Какие причины? — спросил Пуришкевич.

Петровский нахмурился.

— Вчера я был в Москве. Там доходчиво объяснили, что Муромцев пользуется абсолютной поддержкой в Кремле. У него большой опыт работы и авторитет. Думаю, они подключат административный ресурс и все, что потребуется для его победы. Теперь я умываю руки. В наше непростое время мне бы удержаться на своем месте.

— Ты так считаешь?

— Я в этом абсолютно уверен, — сказал гость. — Рекомендую прекратить все инсинуации в отношении Муромцева. Ибо знаю его очень хорошо. Он злопамятен. Как только Муромцев станет губернатором, полетят головы неугодных ему людей. Он напустит всех собак, чтобы найти того, кто его шантажировал.

Пуришкевич побледнел и понял, что допустил глупую ошибку, разоткровенничавшись со своим старым приятелем. Он хорошо знал, что в этой жизни верить никому нельзя.

— Надеюсь, наш разговор останется между нами?

— Не волнуйся, Казимир, я на подлость не способен, — проговорил Петровский, поднимаясь со стула.

«Так я тебе и поверил», — подумал Пуришкевич, а сам, изобразив улыбчивое лицо, спросил:

— Славик, может, выпьем и закусим, как в былые времена? Ядвига столько всего наготовила, а ты не притронулся даже к своим любимым малосольным грибочкам.

— Надо ехать. Чувствую себя неважно, — солгал гость и поднялся со стула.

Вячеслав Леонидович Петровский был осторожен и втягиваться в сомнительные дела зарвавшегося поляка не хотел. Прошлые ошибки научили его быть осмотрительным и наперед просчитывать политические ходы. Сидя третий срок в кресле председателя Законодательного собрания области, он держал нос по ветру — приспосабливался к любым политическим обстоятельствам, беспринципно меняя свои убеждения, свое поведение. Жизнь ему подсказывала, как следует вести себя в той или иной обстановке. Он сумел сработаться с двумя губернаторами, поэтому имел необходимый опыт.