— Увы, проблемы наши общие.

— Рассказывай.

И Мустафа начал излагать…

* * *

Камилла Королькова не была такой дурой, как считал Аркадий Панов. Прекрасно осознавая, в какой среде он вращается, она ни секунды не сомневалась, что Аркадий в любой момент может исчезнуть. Ей уже тридцать три, время уходит, утекает молодость. Она еще не мама, но мечтала о малютке и о том, чтобы у ребенка был надежный и обеспеченный отец. Наблюдая за Пановым, она с горечью понимала, что с каждым днем тает надежда на семейную жизнь с этим человеком. Прежний озорной огонек светившийся в глазах любимого Аркаши, когда они оставались наедине, погас, и это не придавало ее жизни оптимизма. На Аркадия она потратила три года своей молодости и красоты.

Конечно, не все так уныло было в ее жизни: пикники на природе, бурные вечера в питейных заведениях, поездки на Канары. И это лишь малая толика тех развлечений, которые присутствовали в ее жизни, жизни с двойным дном.

Все эти радости веселого беззаботного отдыха остались в прошлом. Вот уже год она видела хмурое недовольное лицо Аркадия, пьянки, грубость, а в последнее время он стал распускать руки, был непредсказуем, пугал своей агрессией. Это ее настораживало.

Была в жизни Камиллы своя тайна. В молодости она захотела стать порнозвездой. Первоначально участие в запрещенных порнофильмах привлекало ее самим процессом раскрепощения и публичности. Но со временем остался лишь финансовый интерес. Мужчина, который втянул Камиллу в это дело, был неравнодушен к ее женским прелестям. Используя эту связь и свое очарование, она старалась заработать как можно больше денег. И тем не менее понимала, что с подобными делами надо заканчивать, пока не поздно. Но не находила в себе сил, чтобы с этим порвать. Каждый раз, когда он звонил и приглашал в студию, она шла к нему как завороженная…

И вот он опять позвонил и назначил встречу на двадцать три часа в ночном клубе «Emerald». Она подумала, что для свидания в такое позднее время это место ужасно противное. В эту пору клуб полон подвыпивших молодых людей, которые дрыгаются в зале под ритмы темпераментной музыки или, полупьяные, толкутся в фойе с сигаретами в зубах и с наглыми физиономиями пристают к девицам. Камилла терпеть не могла таких парней. Казалось бы, она, развратничая на съемках, имела дело с разными мужчинами и могла бы привыкнуть. Но нет, там для нее была работа, иная атмосфера и другой настрой. А здесь пьяная, дикая и грязная публика.

Камилла пробиралась сквозь толпу, и ее стройное красивое тело под элегантным вечерним платьем невольно сжималось от каждого прикосновения нахальных подонков, которые посылали ей вслед недвусмысленные выражения, содержавшие нескромные намеки. У нее сильно пульсировало сердце, было ощущение страха, и от этого ее слегка подташнивало. Она понимала, что это очередное испытание, которое затеял ее коварный искуситель.

Приблизившись к дамскому туалету, чтобы взглянуть на себя в зеркало, она увидела его. Он вышел из соседнего служебного помещения с этой своей чуть насмешливой улыбкой. Большие серые, с синеватым отливом глаза, короткий нос и полные губы выдавали в нем похотливость и напористость опытного сердцееда. Тридцатишестилетний Руслан Пастухов считался в криминальном мире одним из самых умных и изворотливых мошенников. У него была артистическая внешность. Он умел играть на нескольких музыкальных инструментах, любил петь и мог поддержать беседу на любую тему.

Этого человека она боялась, и тем не менее ее влекло к нему словно магнитом.

— Итак, моя красуля, — произнес он, остановившись возле нее, — вот мы снова встретились.

— Не называй меня так. Красулей звали корову у моей бабушки в деревне.

Руслан откровенно рассмеялся.

— Ты подсказала свежую идею для нового видеосюжета, — заметил он и, взяв ее под руку, повел в какое-то помещение…

* * *

После съемок Камилла, уставшая, лежала на диване. К ней подошел Пастухов.

— Мне нужно, чтобы ты привлекла к съемкам свою подругу Жанну, — сказал он. — Бросишь в ее напиток вот это… — Он положил перед ней маленькую таблетку. — Безвредная, лишь поможет ей раскрепоститься.

— Этого я не сделаю, — ответила она.

— Не будем спорить. Я готов заплатить заранее. Скажем, тысячу баксов? — Он вытащил из кармана конверт и положил перед ней. — Это задаток. А после получишь еще столько же.

— Ты хочешь, чтобы у тебя были неприятности? Ты ведь знаешь, кто у нее муж. Зачем тебе это нужно? — спросила она.

— Не задавай глупых вопросов. Она понравилась одному нашему заказчику, и ему захотелось на нее посмотреть, — проговорил Руслан. — Понимаешь, я не хочу терять причудливых, но богатых клиентов. — И, видя ее колебания, сказал: — У нас солидная студия. Без таких клиентов, как он, ты не имела бы дополнительного заработка. Кто платит, тот и заказывает женщину. Таковы наши правила.

Сомнения отняли у нее несколько минут, затем она согласно кивнула и взяла таблетку.

— Вот и договорились, — улыбнулся он. — Завтра пригласишь ее в этот ресторан на обед. Сделаешь дело, а когда увидишь, что она стала себя вести неадекватно, предложишь ей пройти в наше служебное помещение для отдыха.

— Ты будешь там? — спросила она.

Руслан цинично ухмыльнулся.

— К этому времени мы будем готовы к съемкам.

— А что будет после съемок, когда Жанна придет в себя? Я полагаю, она поднимет шум.

— Пускай возмущается сколько угодно. Но будет уже поздно, — заявил он и улыбнулся, а его серые глаза сделались вдруг холодными, как две грязные льдинки.

* * *

Кирюхин вернулся в свою контору и увидел в приемной Федора Лукашина, который оживленно беседовал с Региной Зуевой. Когда он вошел, их разговор прервался на полуслове. Оба уставились на него.