В судебной палате, при которой состоял присяжный поверенный Вознесенский, о нем отзывались как об уважаемом знатоке своего дела и прекрасном человеке. Да, близких друзей не было, а вот приятелей — пруд пруди. Хлебосольный хозяин, которому нравилось доставлять удовольствие другим. О даме сердца никто ничего не мог сказать, только пожимали плечами.

Последнее дело, которым он занимался, — о злоупотреблениях в Земельном банке.

— Говорите, сельский старшина Вавилов и член Петербургской городской управы Новосельцев? — старательно вспоминал один из чиновников. — С полгода тому назад Василий Венедиктович этим делом занимался; речь, по-моему, шла о земельном наделе и довольно приличной сумме денег. Господа эти выступали ответчиками и дело проиграли. Но чтобы угрожали ему? Такого от господина Вознесенского не слышал, не рассказывал он.

Позже был предъявлен документ, в коем значилось, что упомянутые господа, проигравшие свое дело, вынуждены были деньги в сумме пять тысяч триста двадцать два рубля шесть копеек и земли сколько-то десятин вернуть некоему господину Федяйкину.

Переговорил Назоров и с Федяйкиным.

— О! — улыбался пышущий довольством Егор Ефимович.. — Конечно, жаль господина Вознесенского, но — «се ля ви», как говорят лягушатники.

— Все-таки убит человек, — вставил Василий Иванович.

— Что с того? — пожал плечами Федяйкин. — Что же, я должен переживать по поводу каждой кончины?

— Но он же…

— Господи, Василий Иванович, избавьте меня от лишних слов. Вознесенский сделал свое дело, за которое получил немалые деньги, так что наши отношения этим исчерпаны. Вот если бы новая тяжба, то тогда бы я вновь обратился к Вознесенскому, но не более того.

— Ладно, пусть будет так. А лично вам угрожали Новосельцев и Вавилов?

— Господи, чего не скажешь в сердцах? Иной раз говоришь: «Убил бы тебя!» — но никто ведь это не воспринимает всерьез.

— Вы правы.

— Так что, господин сыскной агент, ищите убийцу в частной жизни присяжного поверенного, тем более что он был вдов.

— Годы…

— Бросьте вы! — Егор Ефимович хмыкнул. — Мой родитель народил меня в шестьдесят три.

Федяйкин был в чем-то прав. Но и предсмертные слова присяжного поверенного о Вавилове и Новосельцеве отбрасывать нельзя.

Сыскные мероприятия — это не ежедневное следствие по одному делу, а постоянный розыск по многим преступлениям. Вот и в этот раз к покушению на Вознесенского Василий Иванович вернулся только через три дня.

О статском советнике Корфе, председателе губернской Земской управы, все отзывались в превосходной степени: и умен, и добропорядочен, и заботлив, и, ко всему прочему, честен, чего не скажешь про всех иных чиновников. Оказалось, что именно с легкой руки Павла Леопольдовича Федяйкин ввязался в тяжбу с Вавиловым и Новосельцевым, которые, как добавляли шепотом, предлагали барону немалые деньги, чтобы тот закрыл глаза на беззаконие.

Назоров решил съездить в Парголово и на месте порасспрашивать о Вавилове. Коляску брать не стал, тем более что переоделся в крестьянское платье. Посчитал, что не следует появляться в вотчине Вавилова городским щеголем. У Казанского собора сел в двенадцатиместный дилижанс, заплатил четвертак мелкими медными монетами и через час вышел на пыльную площадь возле почтовой Парголовской станции. Первым делом зашел в трактир Егузинского, чтобы там расспросить местных о Вавилове. Охочи иной раз селяне на откровения с незнакомцами, с которыми никогда больше не встретятся.

Проведенное в трактире время зря не пропало. О Вавилове отзывались как о человеке, который за грош мать родную продаст, купит, а потом снова выставит на продажу, но уже втридорога. Кроме вышеуказанного качества, сельский старшина обладал железной хваткой. Прикупил все мелочные лавки Пар-голова, что давало ему возможность драть три шкуры с крестьян, которые брали товары в долг. А когда человек попадал в кабалу, долг только возрастал. Одно время подбирался староста и к трактиру, но его постигла неудача: обломал зубы о господина Егузинского. Однако не успокоился и открыл портерную. А тут подоспела тяжба с наследником Федяйкина. Старший-то Федяйкин помер, а сын его нанял такого шустрого господина, что тот не только земли, незаконно купленные Вавиловым, вернул, но и такие деньжищи истребовал, что сельский старшина до сих пор злобствует. Кричал, что со свету сведет обидчика, Божьим судом грозил.

Теперь лучше к Вавилову не подходить. Потерять такие деньги! Ежели ты, говорили Назорову, хочешь наняться к сельскому старшине, то сейчас неподходящее время. Лучше вон к управляющему Федяйкина иди, тот расширяет хозяйство, и работники ему надобны.

Выяснилось, что Вавилов похвалялся большими связями в уезде и столице, а на деле и обратиться ему было не к кому, кроме Новосельцева. А у того господина кишка тонка, чтобы пойти не то что на убийство, а даже и на простое нападение. Подтверждение нашлось там, где сыскной агент и не ожидал, — в городской управе. Начал наводить справки про господина Новосельцева и установил, что является тот не «человеком со связями», а трусливым чиновником, вцепившимся в кресло. В момент отрекся от своего компаньона, с которым когда-то путем махинаций отобрали земли у Федяйкина. Да и, к слову сказать, не так-то просто найти двух душегубов и нанять их для гнусного дела. Их надо знать или хотя бы знать тех, кто имеет приятелей, готовых ради денег на всё. Только откуда возьмется такой знакомец у чиновника городской управы? Вокруг сельского старшины, конечно, разные людишки ходят, но свяжешься с иным, так и попадешь на крючок: постоянно будут деньги требовать за молчание. Овчинка выделки не стоит.

Таким образом, получалось, что присяжный поверенный принял простую браваду проигравших тяжбу людей за чистую монету. Надо было прокладывать новые пути следствия и искать того, кому выгодна была смерть Вознесенского.

— У Василия Венедиктовича остался сын Иван, единственный наследник, — слуга присяжного поверенного был немногословен, сидел перед Назоровым с непроницаемым лицом.

— Вот что, голубчик, — навис над ним сыскной агент. — Я не собираюсь тащить из тебя клещами сведения о новом хозяине. Ей-богу, я могу узнать это и без тебя, только уйдет немало времени. Мало ли что тогда узнаю! Поэтому рассказывай сам. Кто такой этот Иван? Где проживает? Сколько лет? Отношения с отцом? В общем, всё, что знаешь.