Молодому графу Александру Воронцову выпал уникальный магический Путь. Он стал Тайновидцем.
Теперь его призвание — магические тайны, интриги, загадки и преступления. Раскрывая их, Воронцов может развивать свой магический дар.
По законам Империи Александр не является наследником главы рода. Он — младший внук.
На его плечах не лежит ответственность за род. Зато он может наслаждаться другим сокровищем — свободой.
Александр селится в старом особняке на Каменном острове. Заглядывает по утрам в кофейню, где варит кофе тысячелетний джинн. Дружит с хранителем Незримой библиотеки.
Гуляет по волшебным кварталам Столицы, где за каждым углом творится магия.
Александр молод, умен и решителен. Глава рода Воронцовых прислушивается к его советам. А есть и другие влиятельные семейства. Иногда они попадают в трудные ситуации, выпутаться из которых можно только с помощью Тайновидца.
Глава 1
Ночью задул тёплый ветер с юга. Он облизал снег со столичных крыш, и в воздухе наконец-то запахло весной.
— Дорогая, сегодня мы с тобой едем на Марсово поле, — объявил я. — Игорь Владимирович встречается там со своим будущим деловым партнёром и просил меня присутствовать. Хочет, чтобы я повнимательнее пригляделся к нему.
— Там же будут масленичные гуляния! — обрадовалась Лиза. — Я читала об этом в «Магических сплетнях».
— Вот именно, — улыбнулся я. — Древний языческий обряд, чтобы грядущий год был плодородным. Горожане будут плясать, прыгать через костры и кататься на каруселях. А в конце сожгут огромное соломенное чучело Зимы. В общем, будет весело, потому-то я и приглашаю тебя с собой.
— Ты у меня такой заботливый, — весело рассмеялась Лиза, и ее глаза многообещающе заблестели.
— Что есть, то есть, — улыбнулся я. — И за это заслуживаю самой приятной награды. Но Прасковья Ивановна уже накрывает стол к завтраку — я слышу звон посуды и чувствую, как пахнет блинами. А Игорь Владимирович ждёт нас через два часа.
— Тогда идём завтракать, — согласилась Лиза.
Сегодня заканчивалась Масленичная неделя, и по этому случаю в середине стола возвышалась огромная стопка тонких кружевных блинов, испечённых Прасковьей Ивановной. Блины были свёрнуты аккуратными конвертами, а это предполагало вкусную начинку.
— С чем на этот раз? — поинтересовался я.
— С творогом и красной рыбой, как вы любите, — ответила Прасковья Ивановна. — Поди, надоели вам блины за неделю?
— Ваши блины не могут надоесть, — рассмеялся я. — Но с завтрашнего дня прошу вас подавать исключительно лёгкие завтраки. Мне кажется, что я уже с трудом влезаю в одежду.
Весело болтая с кухаркой, я не забывал о еде. Подцепил вилкой блин и положил его на тарелку, затем щедро смазал его густой сметаной и принялся за еду.
— Это изумительно, — кивнул я.
И нисколько не преувеличил. Солёная красная рыба отлично сочеталась с мягким творогом и тонким сладковатым тестом.
— Вернётесь к обеду, ваше сиятельство? — поинтересовалась Прасковья Ивановна.
Я покачал головой.
— Вряд ли. Деловой партнёр моего деда пригласил нас в ресторан.
Я покосился на Игната, который то и дело зевал и тёр кулаком покрасневшие глаза.
— Что с тобой? Плохо спал?
— Да какое там, — ответила вместо Игната Прасковья Ивановна. — Совсем не спал, только под утро вернулся.
В голосе кухарки слышались сердитые нотки, но я почувствовал, что сердится она не всерьёз
— Для тебя старался, — проворчал Игнат. — Ты же мне говорила про новое платье? Теперь деньги есть, сошьём тебе платье, как ты хотела. Вот тебе и внимание!
— Ты ездил на заработки? — изумился я. — А жалованья тебе не хватает?
— Хватает, ваше сиятельство, — замахал руками Игнат. — Дело совсем не в этом. Знакомый фермер попросил помочь, вот я и взялся. Мы у него продукты к столу берём — ну, как не помочь человеку? Всё равно у нас мобиль простаивает, а так и ему хорошо, и я подзаработал.
— Надеюсь, ты не навоз возил в новом мобиле? — с улыбкой поинтересовался я.
— Что вы, ваше сиятельство? — изумился Игнат. — Солому. Фермер подрядился поставить городским властям солому для масленичного чучела, а я её возил на Марсово поле. Трижды ездил, и не я один. Такую гору соломы навозили — любо-дорого глядеть! Солома крепкая, сухая. Артефактор, который чучело делал, так и сказал — хорошая солома, знатно полыхнёт. А мобиль я сразу после завтрака почищу, не сомневайтесь.
— После завтрака ложись спать, — строго сказал я. — И не вздумай спорить, это приказ. А мобиль почистишь позже, ничего ему не сделается.
Я не выдержал и рассмеялся:
— Ты у нас, оказывается, язычник! Чтишь обряды плодородия?
— А как их не чтить, ваше сиятельство? — серьёзно ответил Игнат. — Я ведь из деревни, у нас без чучела Масленица не обходится. Магия!
Старик многозначительно поднял глаза к потолку. Фома, который завтракал с нами, не выдержал и рассмеялся.
— Отдыхай сегодня, — кивнул я. — А мы с Елизаветой Фёдоровной поедем смотреть, как полыхнёт твоё чучело.
Несмотря на ранний час, на Марсовом поле было полно народу. Жарко горели костры, кружились карусели, играла весёлая музыка. Лавочники торговали блинами и квасом, молодёжь веселилась и прыгала через огонь. Пахло дымом и выпечкой.
На всякий случай в стороне дежурили несколько мобилей с целителями. Рядом с ними скучал красный мобиль пожарной службы.
А над всей этой суетой возвышалось огромное соломенное чучело с раскинутыми в стороны руками. На плотно скрученном соломенном шаре, который заменял голову, было намалёвано грубое подобие лица.