А я бездумно наблюдаю за ним.

Марк... как же так?

Только в машине наконец выдаю:

Ты сказал, что найдешь способ его разговорить, — судорожно втягиваю воздух. Ты же не. Я его не трогал. А твои люди? Нет, Настя, — криво усмехается, глянув на меня. — Знаю, ты не лучшего мнения о моих методах. Но я не собирался твоего бывшего пытать. Его пытали? — кислород забивается в груди, невольно закашливаюсь. — Он же был в камере. Под наблюдением.

В голове сразу всплывает несколько громких историй о пытках в СИЗО. Однако не так давно прошло большое расследование. После него установили строгий контроль.

Ограбление резонансное. Без того к делу приковано много внимания.

Разве кто-то из следователей стал бы настолько сильно рисковать своей репутацией?

— Хотели убрать, — холодно говорит Байматов. — Представить все как драку в камере.

Марк.

Как он только умудрился в такую историю вляпаться?

Картина в моей голове до сих пор не складывается. Мой бывший просто весело проводил время за просмотром роликов, а теперь — угроза тюрьмы и даже хуже.

Угроза гибели. Профессор хочет его убрать. А на подхвате у этого типа хватает безумных фанатов, которые пойдут на все, лишь бы ему угодить.

Пока мы едем, захожу на канал. Механически проверяю новые ролики. Ничего нет.

Спокойнее не становится.

Еще недавно Байматов наотрез отказывался меня пускать на встречу с Марком.

Такая резкая перемена в его решении может быть связана только с одним.

Положение усугубляется. И кто знает? Попытка убрать моего бывшего, вероятно, лишь один фрагмент.

Машина притормаживает на парковке для сотрудников клиники. Отмечаю это механически. А потом вижу, что Байматов проводит меня в здание не через центральный вход.

• Так меньше внимания привлечем, — замечает он, будто уловив в моих глазах немой вопрос.

Просторный коридор. Лифт. Еще один коридор.

Запах стерильности повсюду.

Возникает какое-то дурацкое ощущение. Будто я во сне или в кино. А это все искусственное. Вокруг нет ничего настоящего. Сейчас я открою глаза и...

Особенно сильно врезается в разум момент, когда вижу вооруженных полицейских на входе в очередной коридор. И рядом с палатой.

Они все здороваются с Варваром. Потом появляется еще какой-то мужчина. В гражданском. Дамир обьясняет мне, что ненадолго отойдет. Общается с ним в стороне. После возвращается.

— Я буду ждать тебя здесь, — говорит Варвар.

Его ладонь на моем плече, слегка сдавливает.

— Если возникнут проблемы, жми на кнопку вызова медсестры, — добавляет он.

Растерянно киваю, поворачиваюсь к двери.

— Марк в порядке, Настя. Вовремя вытянули.

Снова смотрю на Дамира.

Сейчас

— в порядке. А потом? Получится ли защитить Марка от расправы со

стороны его... видимо, босса?

— Он под охраной, — добавляет Варвар. — Здесь дежурит полиция.

Молчу. В горле пересыхает от волнения.

— Я решил, ты права, — вдруг замечает Дамир. — Лучше действовать раньше. Не тот момент, чтобы терять время.

Медлить больше нельзя.

Дверь открывается. Переступаю через порог. Оказываюсь в палате. Слегка вздрагиваю, когда слышится щелчок позади.

Оборачиваюсь, наблюдая, как закрывается комната.

А потом иду дальше. К высокой кровати, на которой лежит Марк. На его лице живого места нет. Даже просто смотреть больно. И у меня сердце сжимается от такого зрелища.

Уже после замечаю повязку на шее. Бинты пропитываются кровью.

Жуткое зрелище.

Рефлекторно накрываю свое горло ладонью.

— Марк, — зову. — Ты меня слышишь? Марк...

Собственный голос не узнаю. Так сипло, надрестнуто звучит. Приходится откашляться.

Он слегка ведет головой. Открывает глаза.

— Настя, — выдает чуть слышно.

Шагаю ближе. Беру его за руку.

— Марк, — повторяю, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

Не знаю, откуда берутся силы, чтобы подавить истерику. Но я делаю все, только бы собраться.

Сейчас

— в порядке. А потом? Получится ли защитить Марка от расправы со

стороны его... видимо, босса?

— Он под охраной, — добавляет Варвар. — Здесь дежурит полиция.

Молчу. В горле пересыхает от волнения.

— Я решил, ты права, — вдруг замечает Дамир. — Лучше действовать раньше. Не тот момент, чтобы терять время.

Медлить больше нельзя.

Дверь открывается. Переступаю через порог. Оказываюсь в палате. Слегка вздрагиваю, когда слышится щелчок позади.