Потянулся к ней, провёл пальцами по щеке.

Сжал подбородок, заново изучил черты лица.

Забыл, бл*дь, как куколка ощущается.

Соскучился.

Как молокосос какой-то.

Братья бы засмеяли, если бы сами по своей врачихе не тосковали.

Опасно так на девке залипать.

Девчонке ещё, невинной и наивной.

Я же ей шею готов был свернуть, за предательство.

Жгло так, что думать не мог.

Предала куколка, спасовала.

И никаких оправданий не искал, не думал об этом. Яростью застилало глаза, выкручивало мышцы. Подыхал от мысли, что девчонка способна на подлость.

Вадим остановил, когда я собирался наведаться к Наде.

Нужно было валить и страны, а меня к куколке тянуло.

Точно болезнь.

Подхватил как-то незаметно, а оказалось – финальная стадия, смертельная болячка. Лечение не предусмотрено.

Эти дни, пока обустраивались на новом месте, не мог ни на чём сосредоточиться.

Полный пиздец в голове творился.

Пока не плюнул на всё и не купил эту путевку для куколки.

Решил: если она приедет, значит судьба.

Себе заберу.

Если нет…

То сам бы потащился за ней.

– Лучше юбки носи, - сказал, наблюдая, как девчонка возится с брюками. – Быстрее будет.

– А я не для тебя, Хазов, наряжалась. Вообще о тебе не думала в тот момент.

– Не думала? Собиралась в поездку со мной и ни разу обо мне не подумала?

– Именно.

Пизд*т.

Вон как губу жует, взгляд отводит.

Напустила на себя притворную строгость, безразлично вздёрнула бровь.

А глаза-то горели, всю правду показывали.

Потянулся к ней ближе, нащупал рычажок, дёрнул вниз.

Куколка вскрикнула, когда спинка кресла резко опустилась, утягивая девчонку за собой.

Хорошая всё-таки машина. Сидения широкие, и раскладываются так, что кровати не нужно.

– Нил, - выдохнула моё имя, когда я сверху лёг. Устроился между её ног, пальцами собрал влагу. – Ох!

– Топ свой стяни. Давай, куколка, хочу на тебя посмотреть.

Больше не спорила, послушно разделась передо мной.

Попыталась прикрыть грудь, но тут же осеклась под моим взглядом.

Вместо этого куколка потянулась за новым поцелуем.

И в этом я не собирался ей отказывать.

Впиваюсь в пухлые губы, прикусываю. Лижу, кусаю, заставляя стонать мне в рот.

Вот так, куколка.

К черту разговоры.

Не глядя тянусь к подлокотнику, откидываю его. Нахожу там резинку, сильнее наваливаюсь на девушку.

Член скользнул по её лону. Мокрому, жаркому.

Так быстро завелась для меня.

– Нил, - хлопнула длинными ресницами, когда я вручил ей презерватив. – Я не знаю как…

– Справишься. Хочу почувствовать твою ладонь.

Надя сглотнула, но послушно разорвала упаковку. Неуверенными движениями прикоснулась к набухшей головке.

Током по нервам шибануло.

Девчонка осмелела, почувствовав мою реакцию. Двинула мелкой ладошкой по всему члену. Сжала у основания, повторила узор вен.

И мне в глаза посмотрела.

С*ка.

Был бы пацаном – спустил бы прямо так.

От её ловких пальцев и взгляда откровенного.

Невероятно, что куколка со мной творит.

Сама не понимает, играет с огнём.

– Обхвати меня ногами, - приказал, мгновенно получил отклик. – Умница, Надь.

Упёрся ладонью в подголовник, толчком заполнил девчонку.

Хорошо.

П*здец как.

В ней влажно и горячо, туго. Так плотно обхватывает меня, сжимает в себе.

Дрожит, когда я начинаю вбиваться в неё.

Быстро, резко.

Дико.

Крышу срывает, когда девчонка рядом.

Никакие стопы не работают.

До предела, до выжженного нутра.

– Нил, - шепчет без остановки, подмахивает. – Нил.

Произносит, как просьбу и молитву.

Ох*енно звучит.

Правильно.

Именно так всё и должно быть.

Она со мной, подо мной.

Всегда.

Буду трахать до последнего вздоха, пока не двинусь.

Не отпущу.

Никуда.

Ни к кому.

Торкнуло же, замкнуло на ней.

С первой встречи и, походу, навсегда.

Всё сделаю, чтобы от меня никуда не делась.

На любое преступление пойду.