— Хочешь, чтобы я заставил тебя кричать, маленькая девочка? — поддразнил я её, находясь в дюйме от её носа. Её ступни щекотали волосы на моей голове.

— Да, — простонала она, мотая головой из стороны в сторону, пока мой член безжалостно входил и выходил из её тугой задницы.

«Покажи ей, что ей нужно. Покажи ей, чего мы хотим».

«Ты больной ублюдок», — с отвращением огрызнулся я.

Вытащив член из её тела, я перевернул её так быстро, что у неё едва ли было мгновение на протест, прежде чем я снова с силой ворвался в неё.

— Иисус, Фишер! — закричала она, и я собрал её волосы в кулак, оттягивая голову назад так, что её фигуристое тело красиво выгнулось. Кремово-белая кожа, блестящая от испарины, и красные следы от моих рук светились, словно произведение искусства.

Моя свободная рука очертила изгиб её позвоночника, поднялась через плечо, и пальцы крепко сомкнулись на её горле. Дьявол внутри меня злобно усмехнулся и протолкнулся на передний план нашего сознания, когда с её губ сорвался удивленный писк.

Мои действия, мои движения больше не принадлежали только мне — впервые мы делили наше тело. Всегда был кто-то один, либо я контролирую ситуацию, либо он. Это было что-то новое, и я пока не был уверен, как к этому относиться. Но если она хочет всего меня, ей придется испытать и его тоже. Это я. Это мы.

— Тебе нравится, как наш толстый член растягивает твою задницу, Светлячок? Ты так прекрасно нас сжимаешь. — Мы потянули её за волосы и выпрямились так, что оба оказались на коленях, а наши губы прижались к её уху. — Теперь, когда мы попробовали эту задницу, как мы сможем не трахать её каждый день? — Она застонала, и мы поняли, что она близка к разрядке.

— Тебе бы это понравилось, не так ли, грязная девчонка? Дотронься до себя. Нам не терпится почувствовать, как твоя задница сжимает наш член.

Наша хватка на её горле стала крепче, её пальцы нашли клитор, и звуки, которые она издавала, были преступными. Абсолютно, блядь, преступными.

— Ты грязная штучка. Посмотри, какая ты ненасытная. Мы будем трахать тебя всю ночь напролет. Черт, может, мы позвоним остальным по видео и позволим им посмотреть, как мы оскверняем твою сладкую задницу.

При первых же содроганиях мы сжали её шею ровно настолько, чтобы перекрыть ей доступ кислорода. Её рука вцепилась в наше предплечье, пытаясь оттолкнуть его, но еще не время. И судя по тому, как яростно она себя терла, она не особо этого хотела. Отпустив её волосы, мы обвили рукой её бедра и вытрахали из неё всю душу. Оргазм с силой пронзил её, и мы отпустили её шею как раз вовремя, чтобы раздался оглушительный крик, пока наша сперма с грохотом вырывалась из яиц и выстреливала глубоко в её горячую задницу.

Мы продолжали слегка вращать бедрами, убеждаясь, что она тщательно помечена нашим семенем. Блядь, эта ведьма заставляла нас чувствовать самые безумные вещи.

Оплодотвори её. Оплодотвори её. Оплодотвори её.

Какого хуя!?

Фарис показал образы моей женщины с раздувшимся животом и еще более налитой грудью, что напугало меня настолько, что я вышел из её тела и потянул её вниз, чтобы она могла положить голову мне на грудь.

«В какие блядские игры ты играешь? Я не собираюсь делать ей ребенка», — пообещал я.

«Пока что», — поклялся Фарис.

«Убирайся, блядь, из моей головы. Ты невменяемый», — спорил я с этим другим существом, жившим в моей голове.

«Это ты невменяемый, Фишер. Мы — один человек. Смирись с этим».

«Никогда», — поклялся я.

«Ей нравится, когда я называю её Светлячком. Ты скажешь ей, что это я её так называю? Что это я застолбил для неё это имя? Ты не сможешь прятать меня вечно», — насмехался Фарис, и мне очень хотелось, чтобы этот ублюдок просто, блядь, заткнулся.

— Фиш? Ты в порядке? — Тихий голос Сэйдж вырвал меня из моей внутренней войны, и я погладил её по щеке.

— Да, милая. Я более чем в порядке. Это было потрясающе.

Сэйдж приподнялась. Её лицо оказалось прямо над моим, когда она посмотрела на меня сверху вниз, и её волосы упали на нас.

— Твои глаза всё еще черные. — Она провела пальцем по моей скуле, её брови сошлись в задумчивости.

— Поцелуй меня.

Её мягкие губы легко прижались к моим, а язык дразняще лизнул линию губ. Открывшись ей, я углубил поцелуй и почувствовал, как возвращаюсь в норму, заталкивая Фариса обратно и восстанавливая полный контроль над своим разумом.