– Это невозможно! – воскликнул полковник. – Орсо делла Реббиа – благородный юноша; я за него ручаюсь.

– Я верю, – сказал префект, – но королевский прокурор (эти господа всех подозревают) расположен, кажется, не в его пользу. У него в руках бумага, весьма неприятная для вашего друга. Это – угрожающее письмо к Орландуччо, в котором он назначает ему час и место… и это место кажется прокурору засадой.

– Орландуччо отказался драться – так порядочные люди не поступают, – сказал полковник.

– Здесь это не в обычае. Здесь устраивают засады, убивают друг друга из-за угла; вот так делается в этой стране. За него только одно благоприятное показание: одна девочка утверждает, что слышала четыре выстрела, и из них два последних были громче других, словно из ружья крупного калибра, как у делла Реббиа. К несчастью, эта девочка – племянница одного из бандитов, подозреваемых в сообщничестве, и она ответила заученный урок.

– Господин префект, – перебила мисс Лидия, краснея до ушей, – мы были в дороге, когда раздались выстрелы, и слышали то же самое.

– В самом деле? Это важно. А вы, полковник, вы, без сомнения, заметили то же самое?

– Да, – живо ответила мисс Невиль, – мой отец – знаток оружия, и он сказал: «Вот господин делла Реббиа стреляет из моего ружья».

– Эти выстрелы, которые вы узнали, были именно последними?

– Ведь последними, папа, не правда ли?

У полковника память была не очень хороша, но он всегда боялся противоречить дочери.

– Нужно сейчас же сказать об этом королевскому прокурору, полковник. Впрочем, сегодня вечером мы ждем хирурга, который вскроет трупы и удостоверит, действительно ли раны нанесены тем оружием, о котором идет речь.

– Я сам дал его Орсо и узнал бы его на дне моря, – сказал полковник. – Храбрый малый!.. Я очень рад, что оно было у него в руках, – не знаю, как бы он выкрутился без моего «Ментона».

XIX

Хирург немного запоздал. Дорогой с ним случилось приключение. Его встретил Джоканто Кастрикони и крайне учтиво попросил его помочь одному раненому; его привели к Орсо, и он наложил на рану первую повязку. Потом бандит проводил его довольно далеко и вел с ним весьма почтительный разговор, рассказывая о знаменитых пизанских профессорах, которые, по его словам, были его близкими друзьями.

– Доктор, – сказал на прощание богослов, – вы внушили мне слишком большое уважение, чтобы я счел необходимым напомнить вам, что врач должен быть так же скромен, как и духовник. (Он играл курком своего ружья.) Вы забыли место, где мы имели честь видеться с вами. До свидания, весьма рад с вами познакомиться.

Коломба умоляла полковника присутствовать при вскрытии трупов.

– Вы знаете, как никто, ружье моего брата, – сказала она, – и ваше присутствие необходимо. Кроме того, здесь столько дурных людей, что мы подвергнемся большому риску, если не будет никого для защиты наших интересов.

Оставшись одна с мисс Лидией, она стала жаловаться на сильную головную боль и предложила ей прогуляться неподалеку от деревни.

– Чистый воздух поможет мне, – говорила она, – я так давно не дышала им!

Во время прогулки она рассказала мисс Лидии о своем брате, и мисс Лидия, для которой эта тема представляла особый интерес, не заметила, как они удалились на большое расстояние от Пьетранеры.

Солнце уже садилось, когда она обратила на это внимание и попросила Коломбу вернуться. Коломба знала дорогу, значительно, по ее словам, сокращавшую обратный путь, и, оставив тропинку, по которой они шли, двинулась по другой, по которой, по-видимому, ходили гораздо реже. Скоро им пришлось взбираться на такую крутую гору, что она должна была, чтобы удержаться, постоянно цепляться одной рукой за ветви, а другой тащила за собой свою подругу. Через четверть часа такого трудного подъема они очутились на маленькой площадке, поросшей миртами и толокнянкой, между которыми со всех сторон вырастали из земли большие гранитные глыбы. Мисс Лидия очень устала, деревни все еще не было видно, вокруг становилось все темнее.

– Знаете, милая Коломба, – сказала она, – я боюсь, как бы мы не заблудились.

– Не бойтесь, – отвечала Коломба. – Пойдем! Идите за мной.

– Но уверяю вас, что вы ошибаетесь: деревня не может быть с этой стороны. Я готова держать пари, что мы от нее удаляемся. Смотрите, видите эти далекие огни? Наверно, это Пьетранера.

– Дорогая моя, – сказала Коломба взволнованно, – вы правы, но в двухстах шагах отсюда… в этом маки…

– Ну?

– Там мой брат; я могла бы повидаться с ним и обнять его, если бы вы захотели…

Мисс Невиль посмотрела на нее с удивлением.

– Я ушла из Пьетранеры, не обратив на себя внимания, потому что я была с вами… – продолжала Коломба, – иначе за мной следили бы… Быть около него так близко и не увидеть его?.. Отчего бы вам не пойти со мной к моему бедному брату? Вы доставили бы ему такую радость!

– Но, Коломба… это было бы неприлично с моей стороны.

– Я понимаю! Вы, городские женщины, вы всегда заботитесь о том, что прилично, а мы, деревенские, думаем только о том, что хорошо.