Шрифт:
Моя челюсть уже затекает от натужной улыбки. Губы дрожат, руки вспотели.
Я пищу, как сломанный чайник. У него в глазах – веселье. И дьявольское любопытство.
– Ты мне шлюху предлагаешь прислать? – тянет Барс, ухмыляясь. – Не знал, что ты настолько развратная, что сразу тройничок хочешь.
У меня срывается дыхание. Щёки полыхают. Глаза расширяются.
– Хотя… – продолжает Барс, скользя взглядом по моей фигуре. – По тому, как ты жопу выставляла, стоило сразу понять. Такая жаждущая сучка, что даже в участке, небось, фантазировала, как я тебя на стол опрокидываю и по всем поверхностям натягиваю.
Мои глаза почти вываливаются из орбит. Воздух вылетает из груди. Я задыхаюсь от стыда.
– Ч-что? Я?! Нет! Я вообще не… Не думала… Какой тройничок? Я про то, что я могу прислать замену. И оплатить!
Моя челюсть дрожит. Мозг спотыкается на каждом слове. Это худшая импровизация в моей жизни.
Хуже, чем когда я на утреннике в третьем классе забыла стих про ёлочку и начала петь «В лесу родилась пташка».
Что я вообще говорю?! Я предлагаю мужчине другого человека? Другую девушку?
А как это вообще делается? Где их берут? По объявлению? В приложении? Или надо звонить в какой-то сервис?
Лицо горит. В ушах шумит, как будто у меня не кровь, а кипяток по венам.
А если это незаконно?! За такие предложения сажают? Или штраф? А сколько стоят проститутки? Тысячи две? Три? А если хорошая? А если элитная?! Ну, я постараюсь! Найду! Займу! Продам кофемашину!
Лучше так. Лучше, чем вот это. Чем терять невинность с этим… Зверем. С этим огромным, горячим, хищным…
– Я серьёзно, – лепечу. – Я найду деньги. Заплачу. Ну, не тебе, конечно! Я имею в виду… Просто... Найду девушку! Которая согласится на такие условия. Ну, она будет понимать, на что идёт, а я… Я, ну, не очень готова…
Барс не просто смеётся. Он ржёт. Хрипло, глухо, громко. Этот звук пробирает под кожу.
Он будто исходит из его живота, из груди, проносится по телу и отдаётся в моих рёбрах.
А потом его рука сжимается сильнее. Он обхватывает мою шею, не туго, но достаточно, чтобы я почувствовала. Чтобы его пальцы легли по бокам, а большой – упёрся в мою челюсть.
Смех уходит вибрацией сквозь его пальцы. Сквозь мою шею.
Я цепенею.
– Ты, пташка, хочешь мне бабу подогнать, да? – ухмыляется он. – Хочешь откупиться?
Он наклоняется ещё ближе. Его губы у самого уха. Шёпот хриплый, горячий.
– Так тебе, красивая, долго придётся на мой хуй насаживаться, чтобы хоть аванс закрыть. Долго, глубоко и по разным углам. Потому что я теперь хочу от тебя вообще всё. А баб других себе сам найду. Когда с тобой закончу.
– Но…
– Но ты про расчёты забыла. Я ж, блядь, не только дырку потерял, когда ты меня в клетку загнала. Я бабки потерял. Контракты сгорели. Адвоката пришлось оплатить – нихуя он не дешёвый. Плюс та мразь, которую я бил, выжил и подал встречку. Убытки. Клиенты сдриснули. Один хуй – из-за тебя всё.
Ох, моя подруга с удовольствием бы расказала мужчине о перекладывании ответственности.
Только я промолчу лучше.
Дяденька, кулаками махали вы, а виновата я?
Явно не понравится ему такая тема.
Барс скалится, его губы едва касаются моих. Каждое его слово – словно пульсирующий заряд.
– Я теперь сижу здесь, вместо того чтоб дела крутить, – хмыкает. – Доходы обнулились. Так что тебе теперь отрабатывать.
Он говорит и говорит, а я чувствую, как каждое его слово будто вибрирует у меня на губах.
Как будто он не просто говорит – он этим касанием припечатывает обвинения. Я не знаю, как выдержать это. Как не закричать.
– Ты будешь сосать у меня так, что так, что любая сучка твоим скулам завидовать начнёшь. Сама проситься будешь на колени. Заглатывавать будешь вместо «доброго утра». И скакать сверх, пока я позу не сменю. И это, красивая, чисто базовые траты на твою доставку перекроешь. А потом… Потом решим, как другое отрабатывать начнёшь.
Я сжимаюсь. Грудь колотится в панике. Бёдра дрожат. В висках грохочет.
– Ты не думай, что легко отделаешься, – хрипит он в ухо. – Ты подписала заяву? Пора расплачиваться задницей.
Он отступает на шаг. Его рука отпускает мою шею. Я едва ловлю воздух. Но только на секунду.
Потому что…
Барс скидывает полотенце.
Глава 3.1
Прямо сейчас у меня в груди должна быть воронка, внутрь которой затягивает мою душу.
Я даже не уверена, что дышу. Кажется, моё тело решило просто выключиться.