– Идеально, – прошептала я, вбивая данные карты. – Десять дней на сельдерее и фитнесе под присмотром садистов-тренеров. Что может быть привлекательнее?

Когда пришло уведомление о списании, я почувствовала первый прилив счастья за этот грёбаный день. Это было лучше любого эклера. Даже двух!

– К твоему возвращению, дорогой, я буду такой фитоняшкой, что ты меня не узнаешь, – пообещала я пустой спальне. – А когда ты меня не узнаешь, я пройду мимо, вильну бедрами (уже в размере М, надеюсь) и сделаю вид, что мы вообще не знакомы.

И захлопнула ноутбук. До отплытия два дня. Нужно купить белый сарафан – говорят, на кораблях это модно. И плевать, что сейчас я в нём буду похожа на парусник, идущий на таран. Главное, что у этого парусника есть цель и чужая кредитка.

Знаете, что самое приятное в шопинге на чужие деньги? Нет, не отсутствие угрызений совести – у меня они атрофировались вместе с любовью к Вадиму сразу после того, как он украл мой проект и укатил в Эмираты вдвоём с женщиной младше меня на десять лет и худее на шестьдесят килограмм.

Самое приятное – это когда ты заходишь в магазин, где одна бретелька от бюстгальтера стоит как мой средний оклад в больнице, и не чувствуешь себя «бедным родственником» из Сызрани.

Бутик назывался что-то вроде «Шёлк и Грех». Внутри пахло селективным парфюмом, большими деньгами и лёгким презрением консультанток. Девушка на входе – тонкая, как катетер, и с таким лицом, будто у неё хронический гайморит – окинула мои сто десять килограммов профессионально-вежливым взглядом «вы ошиблись дверью, отдел чехлов для диванов на другом этаже».

– Добрый день, – пропела она, не меняя выражения лица. – У нас представлены эксклюзивные коллекции. Боюсь, ваш... э-э... специфический размер может быть в дефиците.

Я улыбнулась своей самой «докторской» улыбкой – той, которой обычно сообщаю пациентам, что курс электрофореза затянется на месяц.

– Любезная, мой «специфический размер» – это триста пятьдесят граммов чистой ярости и золотая карта хирурга-предателя, – я помахала пластиком Вадима прямо у её идеального носа. – Так что несите всё, что у вас есть самого крутого, кружевного и вызывающе дорогого. Если застряну – вызовем МЧС, я заплачу за ложный вызов.

Через десять минут я уже была в примерочной. Это отдельный вид пытки для женщины моей комплекции. Зеркала здесь были такие чёткие, что я видела каждую свою складочку (а их у меня, скажем прямо, немало).

Первым делом я примерила комплект цвета «пьяная вишня». Шёлк был таким нежным, что казалось, будто меня обнимает облако, которое до этого плотно пообедало стейком с кровью!

Косточки бюстгальтера впились в рёбра, напоминая, что физиотерапевту не помешало бы следить за осанкой, но вид... вид был сногсшибательный. Я выглядела как рубенсовская муза, которая только что ограбила банк.

Кстати, о банках. Каждое «пик» терминала на кассе отдавалось в моей душе как симфония Бетховена. Минус тридцать тысяч... минус сорок... Вадим, надеюсь, твоему аппендициту ох как икается!

Потом был купальник. Сплошной, изумрудного цвета, с такой утяжкой, что я на пару минут забыла, как дышать. Зато талия внезапно обнаружилась где-то в районе солнечного сплетения.

Я крутилась перед зеркалом, рассматривая свои «шикарные округлости», как любит говорить моя мама (хотя я предпочитаю термин «стратегические запасы обаяния»). В этом изумрудном безумии я была похожа на дорогую яхту – массивную, надёжную и готовую к дальнему плаванию.

– Берём! – крикнула я консультантке, которая уже заметно подобрела и даже предложила мне кофе. Видимо, золотой цвет карты Вадима подействовал на неё лучше, чем любые антидепрессанты.

В итоге из магазина я выходила с тремя пакетами. Внутри лежали: кружева, которые стоят как крыло самолёта, купальник, способный выдержать цунами, и моё новое самоощущение. Я больше не была «невестой, за которую стыдно». Я была женщиной с отличным вкусом, острым умом и очень, очень «нулевой» кредиткой в кармане.

Дома я упаковала всё это богатство в чемодан. Белый сарафан, новые комплекты (один – чёрный, почти прозрачный, чисто для поднятия боевого духа в зеркале) и куча кремов.

Вадим прислал смс: «Поля, не дуйся. Доклад я подправлю под стиль Оли, тебе всё равно такая слава не нужна. Вернусь – сходим в ресторан. Целую».

Я посмотрела на экран, потом на гору элитного белья.

«Он совсем на голову отшибленный, раз полагает, что я всё прощу измену и предательство за тарелку итальянской пасты?» – блокируя номер, изумилась я.