— Сколько было охранников? И чем владели?

— Двое. Чем владели, не помню. Спросить у мамы?

Интересовалась она с явным нежеланием этим заниматься. Она вообще не слишком любила лишний раз обращаться к семье, где ее использовали в своих целях.

— По артефакту? Не стоит. А вот при личной встрече как-нибудь между делом, чтобы не поняли, что это нас интересует, — вполне. Кто-то видел, как они погибли?

Сейчас я всё подвергал сомнению. Возможно, они выполнили задачу, после чего не было необходимости оставаться при княгине, у которой не было мужа-предсказателя.

— Из зоны не вышли — считай, погибли. А чего ты вдруг спрашиваешь?

— А слухов не ходило, что их кто-то где-то видел?

— До меня — нет. Разве что до Козырева. У него можно спросить, но не по артефакту, разумеется. Так всё же, почему ты спрашиваешь?

— Версия одна появилась. Хочу проверить, насколько она реальна. Очень уж странные у княгини Вороновой охранники. Кстати, я ей насовсем отказал от дома. Ты меня предупреждала, чтобы я этого избегал, но ситуация такая сложилась, что никак.

Наташа ненадолго задумалась, прикрыв глаза, и лишь потом сказала:

— Сейчас это уже не так сильно по нам ударит. Слишком много изменилось. Вероятности больше в нашу пользу складываются. Одно то, что Антон приезжал к нам клянчить деньги, уже говорит не в его пользу.

— А кто это знает, кроме нас?

— Слухи наверняка ходят. Статья о дуэли была перепечатана в центральной газете. Статьи о спасении тобой людей тоже. Ты уже известен в обществе. На разницу отношений княгини Вороновой к внукам уже все обратили внимание. Ей не поверят, если она начнет лгать в пользу Антона. Ты еще очень долго держался. У меня тоже желание порвать с Куликовыми и больше не отвечать на вызовы по артефакту. Но сейчас нам выгодней притворяться, что мы не знаем о делах отца. Иначе придется переходить к открытой конфронтации. На этом мы потеряем больше.

— Ты с ним разговариваешь?

— Нет, только с мамой. С ним или с Машкой я бы не сдержалась.

При упоминании сестры Наташа всегда выходила из себя, в ее словах проскакивала настоящая ненависть. Но я уже давно понял, что со стороны отношения в семье Куликовых казались куда лучше, чем были на самом деле. Притворялись они все. И моя супруга исключением не была, лицо держать умела прекрасно. Иной раз очень сложно было понять, что же она думает на самом деле. Лишь при упоминании сестры сдержанность давала трещину, и то не всегда.

— Вот завоюем княжество и пошлем всех…

— Куда пошлем? — удивилась она.

— Подальше, — ответил я.

Поскольку внятного ответа у меня не было, как не было и Валерона рядом, то я решил отвлечь супругу от неудобного вопроса уже хорошо отработанным приемом с поцелуем. Отвлечение прошло на ура, но стоило в голове появиться мыслям, а не переместиться ли нам наконец в спальню, как перед нами плюхнулся Валерон и недовольно тявкнул:

— Никакого разнообразия. Как ни появлюсь, занимаетесь одним и тем же.

— Валерон, научись стучаться, что ли, — вздохнул я.

Наташа не отстранилась, но чую, нам вскоре будет не до друг друга. Очень уж выразительная морда у Валерона. Такое счастье на ней бывает, только если он находит что-то очень ценное. Но почему-то всегда это ценное связано с трудностью добывания.

— Я там весь в тяготах, а они даже обо мне не переживают.

Он грустно сложил голову на передние лапы с видом «утешить меня может только внеочередная коробка конфет, и то не факт, что одной хватит». Конфет не было, пришлось обходиться словами.

— Очень даже переживаем. Отвлечься решили, чтобы ногти себе не сгрызть от переживаний, — нашелся я. — А ты быстро вернулся. Кто-то добрался до банков раньше?

— Как тебе сказать. С одной стороны — добрался. С другой — они там так и сидят. Там же помещение хорошо защищено.

— Кто сидит?

— Три дружинника Заварзиных и один банковский работник. При них ценности не вытащишь. Они сами через пару месяцев помрут, поскольку еда закончится, а без еды даже маги не выживают. Но ты же у нас в спасателей играешь. Вот я и подумал, вдруг тебе захочется их вытащить…

— Из города? — засомневался я.

— Там сейчас тварей меньше, чем обычно. Существенно, — пояснил Валерон. — А маги сильные там засели, помогут себя спасать. Это тебе не крестьяне, у которых только топор да вилы для борьбы. Там маги раскачанные. Один так вообще меня почуял. Но так неопределенно, на уровне «что-то странное рядом».

Он изменил тявк, явно пытаясь спародировать мага. Пока было похоже, что у мага — на редкость противный голос. Но подозреваю, это всего лишь в передаче моим помощником, а на деле там может оказаться всё что угодно.