Но теперь она уже вышла за его пределы, так что Ивану Серову и его коллегам по ЧВК "Земля" приходится сражаться и за пределами полигона...
А самого Ивана ждет еще одна схватка, к которой он совсем не готов.
Глава 1
Ракета прошла, как мне показалось, над самой головой, воткнулась в песчаный вал. Громыхнуло, в месте прилета образовалась здоровенная вмятина, тут же начала заполняться серо-желтым крошевом.
Первое, белое солнце должно было вот-вот взойти, и ночная серость понемногу уступала место дневному разноцветью.
— Готовность пять минут, — прокрякала рация в лапище Ричардсона, причем сделала это голосом Цзяня, и я невольно поежился.
Узкоглазый комвзвода находился за нашими спинами, и это меня сильно беспокоило. Хотелось развернуться, проверить, что он не подкрадывается с ножом, не разглядывает меня ласково и в то же время кровожадно.
С соратниками я не делился, но наверняка нечто похожее испытывали и Вася, и Сыч, все, кто видел разгар каннибальского пиршества.
— Обалдеть, что-то оно как-то не очень получается, — сказал Эрик без энтузиазма, изучая результаты прилета.
Крепостной вал, построенный безголовцами и столбоходами, выглядел хлипким, и ракеты вроде бы должны были разрушить его. Но пока не выходило — хреновина эта оседала, но не разваливалась, а что творилось за ней, видеть могли разве что операторы дронов.
Да еще наши береглись, явно опасались попасть в две башни, что поднимались внутри вражеского логова.
— Минута! — сообщил Цзянь.
Вернулся он к нам позавчера, и счастье, что после этого мы с ним практически не виделись. Наш изрядно пострадавший — больше половины убитых — взвод пополняли новыми людьми, прогоняли их через санчасть, стрельбище и склады, так что командир был занят утра до ночи.
Нам же вчера дали отдохнуть, хотя отдых свелся к написанию рапортов и ответам на вопросы по поводу того, что происходило во время нашего вояжа на полигон, в подземелья и внутренности дредноута. Хорошо хоть к вечеру — с невероятной скоростью — вернули в строй всех, кто получил раны, даже Ричардсона с простреленным бедром.
Комотделения прихрамывал, но двигался бодро.
— Пошли, шакалья титька, — буркнул он, когда последняя ракета взметнула в светлеющее небо центнеры песка.
Мы вскочили и побежали вперед.
Начальство решило атаковать крепость псевдоживых существ с двух очевидных направлений, с востока, и с юга. С севера не зайдешь, там зыбучие пески, с запада, со стороны башни с проломом, можно, но это слишком далекий охват, и вряд ли он понадобится.
Наша рота вышла на рубеж атаки с юга, со стороны кубов.
— Вот покажем супостатам, — пробормотал Вася, трюхавший рядом со мной.
На валу наметилось движение, безголовцы появились тут и там, замахали длинными конечностями. Встали между ними тощие фигуры столбоходов, заскрежетали железные сочленения, грохнули первые выстрелы, хотя с такой дистанции пользы от них не было.
— Это что за твари такие? — вопросил Бадр, молодой сириец, попавший к нам в отделение и вообще на полигон только вчера утром, и пока не отошедший от шока.
— Скоро узнаешь, — ворчливо отозвался Хамид.
Поначалу он решил учинить опеку над собратом по вере, но затем обнаружил, к своему ужасу и удивлению, что уроженец Дамаска, взявший автомат в десять лет и с тех пор непрерывно воевавший, в Аллаха не верует, что он полный и законченный атеист.
Один из столбоходов махнул сетчатым «крылом», свистнула зажатая в нем праща. Сложенные из окаменевшего песка шарики ударили по бархану перед нами, оставив крохотные лунки.
— Огонь! — приказал Ричардсон, и пошло веселье.
«Калаш» привычно дернулся в руках, и я с ходу попал, куда целил, в безголовца с выпуклостью на груди. Тот пошатнулся, осел набок, но тут же выпрямился, искрами и громогласным звяканьем окутался стоявший рядом с ним столбоход.
Согнулся, точно попытался укрыться, и между ног на валу у него высунулась толстая черная труба.
— И это еще что?! — воскликнул Ингвар.
На норвежца я теперь тоже посматривал с опаской и старался не оставаться с ним наедине. Слишком хорошо я помнил крохотный блокнотик, где четко и системно, вплоть до мельчайших деталей, были изложены сведения о ЧВК «Земля» и полигоне «Инферно»… собранные не пойми для кого.
Ингвар же делал вид, что все нормально, ничего не случилось, и с самого возвращения с прошлой вылазки мы с ним не разговаривали.
— Сюрприз, — заметил Вася.
До вала оставалось метров пятьдесят, и видно было, что черные трубы диаметром сантиметров в пять появляются на нем одна за другой.
— Залег… — довести команду до конца Ричардсон не успел.
Трубы окутались дымом, с ревом изрыгнули огонь, и хлестнул по нашим рядам каменный град. Я начал падать, не дожидаясь приказа, от удара в плечо онемела левая рука, загудела башка, хотя по ней прилетело вскользь, и захрустел подо мной холодный пока еще песок.