В комнате ничего нового. Точно такая же кровать, что стояла и в нашем модуле. Стол, пара табуретов, вешалки, зеркало и таз с холодной водой для умывания. Из санитарных удобств только огороженный уголок с дырой в полу. Ну реально, как в модуле.

Душевая была общая на всех, а на столике в комнате действительно нашелся небольшой кусок мыла, так что следующие полчаса я тщательно оттирал запах гоблинского дерьма, прочно въевшийся в кожу. Одежду тоже почистил и даже успел кое-как заштопать пару особо крупных дыр.

На ужин я выходил уже в хорошем расположении духа. Даже в этой дыре можно жить по-человечески, если есть чем платить. К тому же беглый осмотр дал понять, что раны полностью затянулись, заражения нет, инфекции тоже не подцепил. А может, мне уже в принципе мелкие болячки не страшны.

Осталось еще денек отлежаться, восстановить силы, и буду как новенький.

Вивис с подругой решили не терять времени даром, так что к ужину я приступил в одиночестве. Мясо мутировавших тварей было мелко нарубленным и жестким на вкус. Остатков вредоносного кода я не обнаружил, а терпкий травянистый соус сгладил остальные недостатки. Даже картошку приходилось буквально грызть. Может, и не картошка вовсе.

Гораздо лучше жидкой кашицы, но даже до средненькой кухни из Омеги было далеко. Да даже в третьем дистрикте вкуснее было.

Также на стол нам поставили бутылку настойки, довольно ядреной, отдающей химией, но пить можно, и по мозгам несильно бьет.

— Уважаемый желает немного развлечься? — к столу подошел мутный бледный тип в темной мантии, под которой можно много чего спрятать. — У меня есть большой спектр удовольствий на любой вкус.

— Неинтересно, — бросил я, оглядев худощавую длинную фигуру.

— Зачем же с плеча рубить? У меня есть товары, способные пробрать даже сильных спиритов.

Я лениво отхлебнул из чашки и смерил улыбающегося гостя взглядом.

— Сказал же, мне не интересен уголь. Ни белый, ни прозрачный. И сомневаюсь, что из третьего дистрикта можно привезти что-то еще.

— Оу, бывалый путешественник. Что меня выдало?

— Дружище, если ты не готов отсыпать мне эйба за то, что я слушаю твою болтовню, то свали толкать свой товар в другой конец зала.

— Понял, понял, — примирительно улыбаясь, ответил человек. — Доброго вечера уважаемому господину. Кстати, Паук ждет от вас весточки.

Я посмотрел на говорившего с новой стороны. Бледная кожа, тощее телосложение, редкие брови, хриплый голос — все характерные черты для жителя третьего дистрикта, которые я уже видел. Не раба с поверхности, а именно горожанина, жившего глубоко под землей. При этом он не был спиритом, а значит и не мог быть ушами Паука.

— Может, ты тогда ее и передашь? — добавил я в голос стали и достал маленькую пробирку с паучьим коконом внутри. — У меня и способ имеется.

Кажется, он побледнел еще сильнее, отчего стал и вовсе похож на покойника.

— Не стоит уходить в крайности, — сглотнул он, явно зная, что я держу в руках. — Есть уже готовый передатчик, он сам с вами свяжется.

— Пусть приходит сюда завтра. А теперь свали с глаз. Если ты знаешь, кто я, то должен знать и насколько я раздражительный.

Бледного как ветром сдуло. Правда, доесть в тишине мне все равно не дали. На стул тут же плюхнулся бородатый мужчина с самокруткой в зубах. Вместе с ним на стол встала еще одна бутылка.

— Это ты у нас интересуешься городскими достопримечательностя… Ох ты ж, сука!

Я поднял голову и посмотрел на гостя. Понятно было, что это тот самый человек, о котором говорил бармен. Но кто же знал, что информатором окажется мой старый знакомый.

— Ты, — обреченно произнес он.

— Привет, Тахт, — улыбнулся я начальнику сортировочного цеха. — Вот так встреча. Есть еще те питательные батончики?

— Вот задницей своей чуял, что надо было валить из города, пока была возможность, — произнес он и сделал огромный глоток прямо из горла.

Тахт выглядел, мягко говоря, так себе. Борода клочками во все стороны, под глазами круги, курит одну за одной, взгляд потухший. Видно, работа нервная. Или жизнь.

— Ты теперь еще и экскурсоводом подрабатываешь? Дела в цеху совсем ни к черту? — спросил я.

— Так, стоп. Давай сразу с главным разберемся. Мне из города бежать? Даже не так. Как быстро мне надо валить отсюда?

Я усмехнулся. Пожалуй, Тахт был единственным человеком в Дельта-Четыре, с которым мне хоть как-то удалось договориться. Да, он был гражданином, а я рабом. Выродком он меня называл всего пару раз, так что если сдохнет, то и плакать не буду. Но когда вопрос встал ребром, он подсобил мне со штрафами и даже несколько синтезированных батончиков подкинул, что большая редкость для этого места.