Объяснить мне ситуацию генералу удалось с трудом, пробиваясь через крик и отповеди о том, что не нужно быть самому затычкой в каждой бочке, и не пытаться подтирать сопли своим молокососам. Приходилось напирать на слова полковника ФСБ, неспроста же он меня настойчиво зазывал на место. В общем, со скрипом, но командировку подписали. Ну что, мальчик Дима, жди меня в гости!

Всего одного дня хватило, чтобы вылечить детей из хосписа. К моему удивлению, каждому из них оставалось всего по несколько процедур, чтобы чернота их полностью покинула. И вот к вечеру следующего дня после побега я сидел в шоке и не мог поверить: я справился, я действительно справился, я действительно всех их спас.

А они в какой-то момент окружили меня и просто горячо шептали «Спасибо!», каждый на свой лад, по-своему, и это было прекрасно. Правда в какой-то момент это превратилось в одну большую кучу-малу, но от этого было только радостнее.

И вот в этот самый момент появился неизвестный полковник в сопровождении уже известного мне полковника ФСБ. Интерфейс мне подсказал, что это Третьяков Андрей Вениаминович, но мне это ни о чём ни говорило.

Дети его ещё больше испугались, а директриса и две медсестры, отправившиеся с ней, явно насторожились.

Первым заговорил уже знакомый полковник:

— Дмитрий, позвольте представить: полковник ФСО, Третьяков Андрей Вениаминович. Он здесь оказался, чтобы прояснить всю эту ситуацию, происходящую вокруг вас. Мы могли бы поговорить наедине? Не бойтесь, дети по-прежнему останутся тут до полного выздоровления.

— Они уже здоровы. И из можно развезти по домам. Ребята вы же соскучились по родителям?

— Да! — было отвечено хором. И только одна из девушек, Оксана, самая старшая разрыдалась. Я её хорошо помню, ей тогда досталось от мирных протестующих — залепили помидором прямо в лицо. Чтоб их черти драли, таких мирных гадов!

— Что случилось? Ты не хочешь домой? — поинтересовался каким-то растерянным голосом полковник Разуваев.

Вместо неё ответила директор Белая:

— У неё мама умерла, пока она в хосписе лежала, не выдержала всей этой нервотрёпки с хосписом. Столько грязи и помоев вылили на нашу больницу, что у бедной женщины просто остановилось сердце.

— Хм… Даже и не знаю, что и сказать в таком случае…

— А ничего не надо. Нам уже достаточно было того, что проделали власти: ничего. Мы привыкли. Нас все давным-давно бросили, и от вас мы тоже ничего не ждём. Единственный, кто нас не бросил и всячески боролся за нас, это наш добрый ангел Дима. За это ему огромное спасибо!

Я почувствовал, как у меня явно наливаются краской уши. Причём, я даже сам не могу понять от какого чувства, то ли от стыда, что меня сравнивают с ангелом на полном серьёзе, то ли от обиды на органы власти, которым наплевать на то, что происходит, то ли от злобы на местных неравнодушных граждан, которые отчего-то закидывали помидорами детей, которые-то уж точно не виноваты в даже несуществующих опытах на самих себе.

— А Оксану я, пожалуй, удочерю. — Внезапно продолжила директриса хосписа. — Пойдёшь ко мне в падчерицы Оксанка? Ты девчонка рукастая, вон как за малышнёй помогала ухаживать. Отдам тебя в колледж на сестринское дело и будешь мне помогать, а там глядишь и врачом станешь. Как смотришь на это?

Девочка подняла на неё заплаканное лицо и явно не веря своему счастью быстро-быстро закивала головой.

— Вы мне все как дети, я же за вас за каждого жизнь готова свою отдать, только никто не обменивает жизнь одной старушки на множество детских. Да и даже на единичные. Спасибо Диме, что он всех вас вылечил.

— В смысле, вылечил? — внезапно возбудился полковник ФСО. — Как это возможно?

— Именно об этом и речь, Андрей Вениаминович, — объяснил полковник ФСБ Разуваев, — Дима умеет лечить. И судя по всему, вообще всё. Зависит только от времени. Он поднял из комы нескольких людей, а теперь ещё и детей от рака вылечил.

— Мда… — задумчиво протянул тот, — А ещё буквально на глазах зарастил отстреленную ногу… Но как такое возможно?

— Мы вас покинем на некоторое время. — Предупредил ФСБшник всех и подхватив за локтоки меня и Третьякова поспешил удалиться в другой дом.

Мы шустренько прошли эту дистанцию, не говоря ни слова и только войдя в наш дом, вернулись к разговору.

— Дима, по словам его матери, потомственный маг. Его пра-прабабка тоже владела магией, за что потом её едва не посадили по навету, но с работы на пенсию «ушли». Мы проверили. Она действительно ушла на пенсию в семьдесят, а дожила до девяносто двух лет.

— А где сейчас его мама Димы?

— На работе, где же её ещё быть? — спокойно ответил ФСБшник. Естественно её охраняет наш человек. Также, как и за Димой приставлен сопровождающий сотрудник.

— Надо думать, именно ваш сотрудник помог Дмитрий «отбить» детей у коварных ФСОшников? — ехидно поинтересовался полковник именно этой службы.

— Ну, основную работу всё-таки сделал сам Дмитрий.

В этот момент они оба посмотрели на меня с таким изучающим интересом, что я едва смог сдержаться от поёживания.