Сейчас вылетит птичка!
Annotation
Мы думали, что знаем о творчестве Воннегута все? Мы ошибались. Впервые на русском языке — собранное под одной обложкой полное собрание рассказов Воннегута, ранее издававшихся только в журналах и антологиях!
Курт Воннегут
ПРЕДИСЛОВИЕ [1]
СЕЙЧАС ВЫЛЕТИТ ПТИЧКА!
ПИСЬМО КУРТА ВОННЕГУТА-МЛ. УОЛТЕРУ МИЛЛЕРУ, 1951 [2]
КОНФИДО [3]
ГЛУЗ [4]
КРИЧАТЬ О НЕЙ НА ВСЕХ ПЕРЕКРЕСТКАХ [5]
ЗАКРЫТЫЙ КЛУБ ЭДА ЛУБИ [7]
ПЕСНЯ ДЛЯ СЕЛЬМЫ [8]
ЗЕРКАЛЬНАЯ ЗАЛА [9]
МИЛЫЕ МАЛЕНЬКИЕ ЧЕЛОВЕЧКИ [11]
ПРИВЕТ, РЫЖИЙ [12]
КАПЕЛЬКА ЗА КАПЕЛЬКОЙ [13]
ИСКОПАЕМЫЕ МУРАВЬИ [14]
СЛОВО ЧЕСТИ [15]
СЕЙЧАС ВЫЛЕТИТ ПТИЧКА! [16]
КОРОЛЬ И КОРОЛЕВА ВСЕЛЕННОЙ [17]
ТЫ ВСЕГДА УМЕЛ ОБЪЯСНИТЬ [18]
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
Курт Воннегут
Сейчас вылетит птичка!
Дань уважения Леонарду Баскину, © 2000 Kurt Vonnegut/Origami Express, LLC
ПРЕДИСЛОВИЕ [1]
Сидни Офит
Перевод. Ю. Гольдберг, 2010
Читая сборник неопубликованных рассказов Курта Воннегута, я вспоминал о парадоксальных аспектах его личности. За всю историю литературы редкому писателю удавалось достичь в своих работах подобного сплава человеческой комедии с трагедией людской глупости — а уж тем более честно признать существование этого сплава в себе самом.
За годы нашей дружбы я не раз видел, что Курт страдает, однако он мужественно одолевал своих демонов, когда мы играли с ним в теннис и пинг-понг, сбегали на дневные киносеансы, шатались по городу, пировали в стейк-хаусах и французских ресторанах, смотрели по телевизору футбол и дважды в качестве гостей сидели в ложе на Мэдисон-сквер-гарден, болея за ньюйоркцев.
Присущий Курту мягкий, но одновременно язвительный юмор не покидал его на семейных торжествах, встречах писателей и во время нашей веселой болтовни с Морли Сейфером и Доном Фарбером, Джорджем Плимптоном и Дэном Уэйкфилдом, Уолтером Миллером и Трумэном Капоте, Кевином Бакли и Бетти Фридан. Думаю, не будет преувеличением сказать, что я, подобно другим друзьям Курта, воспринимал проведенное с ним время как ценный подарок, каким бы пустяковым ни был наш разговор. Часто мы ловили себя на том, что подражаем его веселой снисходительности по отношению к собственным причудам — и причудам остального мира.
Помимо юмора и благожелательной поддержки, которые он так щедро дарил друзьям, Курт Воннегут открывал мне свое мастерство рассказчика; его ироничные и иногда неожиданные наблюдения за людьми подчеркивали неоднозначность оценок того, что мы наблюдаем в жизни. Прогуливаясь по городской окраине после заупокойной службы по незамужней писательнице, всю свою жизнь посвятившей литературной критике, Курт сказал мне: «Ни детей. Ни книг. Мало друзей. — В его голосе сквозили сочувствие и боль. Потом он прибавил: — Похоже, она была не дура».
На праздновании восьмидесятилетия Курта бывший редактор журнала «Нью-Йорк-таймс бук ревю» Джон Леонард размышлял об опыте общения с Куртом и чтения его книг. «Воннегут, подобно Эйбу Линкольну и Марку Твену, большой весельчак, когда не хандрит, — заметил Леонард. — Он словно проводит какой-то невероятный прием джиу-джитсу, который кладет нас на лопатки».
Цирк добра и зла, фантазии и реальности, слез и смеха предоставляет Воннегуту отличную арену для его акробатических фокусов. Первый рассказ, «Конфидо», повествует о волшебном приборе, который способен стать собеседником, советчиком и утешителем для одиноких людей. Но — и в этом состоит оборотная сторона медали — Конфидо, читая мысли, с готовностью открывает слушателям худшие из их тайных обид, что приводит к болезненному недовольству жизнью. Автор ведет речь не только об опасностях психотерапии, когда пациент может слишком много узнать о себе самом, но и о серьезных нравственных последствиях надкусывания яблока с древа познания.
Курт положительно оценивал свое краткое знакомство с психотерапией, однако в этом сборнике часто звучат опасения, связанные с психиатрической практикой. Новелла «Сейчас вылетит птичка!» начинается с того, что рассказчик сидит в баре, рассуждая о человеке, которого ненавидит. «Позвольте помочь вам подумать об этом всерьез, — говорит ему сосед-бородач. — Все, что вам нужно, это спокойный и мудрый совет консультанта по убийствам…»
Странная история заканчивается старомодным неожиданным финалом в духе О. Генри, в который читателю верится с трудом, но разве можно устоять перед обаянием рассказчика, у которого безумный персонаж сообщает нам, что параноик — это «человек, который свихнулся наиболее умным способом, берущим начало в понимании того, что есть этот мир»? Это не просто прием джиу-джитсу. Это боевое искусство.