Мне хлопают много и сильно, даже свистят. Ни грамма не тешу себя иллюзиями, что заслужил подобное. Много чести взрослому человеку немного помочь детям, показав на своем примере, что терпение и труд перетрут всё, если в голове не опилки. Тем не менее, улыбаюсь, машу рукой, играю свою роль до конца. Половина бывших детишек меня бы с удовольствием прибила бы за то, что вместо счастливого волшебного детства было обучение в стиле «работать, негр, солнце еще высоко!», но кого волнуют детские эмоции? Вот полные гордости морды преподавателей — совсем другое дело!

Даже когда сдаю все три палки, получая в ответ палку, жезл и посох мага, особой гордости за себя не чувствую. Немного стыдно, даже. Это ж дети! А я профессиональный бродяга, плут и болтун, офонаревший от невиданной роскоши проживания десятка лет на одном месте, в тишине и покое. Ладно, уже двадцати лет. Ну, с другой стороны, ничего. Маги живут долго. Что этим детям десять лет? Еще успеют спиться и нагуляться!

Церемония заканчивается, наступает черед праздника. Сегодня пиршество особо роскошное, гремлины даже наливают слабоградусный сидр, бдительно следя за тем, чтобы никто не перебрал. Я, выпив стакан и поболтав с парой знакомых, удираю в библиотеку, чтобы как следует проститься с Вермиллионом. Сидящий там же Крайвен, уговаривающий в компании старого призрачного приятеля бутылочку чего-то высокоградусного, капает стаканчик и мне. Он, как я узнал довольно давно, в миру тоже маг Башни.

— Когда слуга колдовать научится, — делится он со мной мудростью, — можно башню оставлять хоть на десять лет. Сами гоблины благодарны будут. Им присмотреть за потоками — раз плюнуть! Только лезь, слышь Джо? Лезь, сталбыть, в самую глушь! Хотя тебя туда и мылят… В общем, помни! Как только у слуги магия ага, так ты, считай, наполовину свободен! Токмо это… с умом свободен. Да…

Мудрый и дельный совет.

Выхожу во внутренний двор, на улице смеркается. Воздух чист и свеж. Зверинец, теплицы, арсенал, склады. Плодовый сад и маленькие садики для красоты, раскиданные тут и там. Мой первый оседлый мир, если не считать самой первой жизни. Но там, в современности, я никогда не чувствовал себя таким зажатым, наоборот. Поезда, автомобили, самолеты, интернет… там человек был куда свободнее, чем в других мирах. А здесь?

Малюсенькая клетка для старого доброго Джо. Мирная, добрая, пастельно-добродушная. Почувствую ли я, что задыхаюсь, оказавшись в куда более тесной башне? Или нет? Хотя, думаю, что нет. Там же телепортационный зал. Вся планета у тебя под рукой, знай только деньги имей, чтобы путешествовать, куда захочешь.

— Скучный Джо! Скучный! С книжкой неразлучный! Страшные глазищи! Вредности там тыщи! Скучный Джо! Скучный…

Когда-то это пела, дразнясь, одна девчонка. Теперь же рулады выводит сонм из сотни слегка подпитых фей, окружающих светящимся облаком Мойру Эпплблум, медленно подходящую ко мне. Девушка цветет в свои двадцать, она уже красива, а сегодня — просто ослепительно красива. Приталенная роба, красивая укладка, феи… Конфетка!

Мне, правда, всегда было плевать.

— Все празднуют, а ты ушел болтать с призраком, которому тысяча лет? — наклоняет голову девушка. Феи, услышав её голос, тут же замолкают. Приворожила она их своим зельем, как пить дать.

— Мы, старые пердуны, должны держаться вместе! — ухмыляюсь я, — А ты что тут, почти одна, гуляешь?

Феи возмущенно пищат. Обещаю наложить свою фирменную иллюзию, от чего они в испуге покидают свою повелительницу, бросая её на произвол судьбы. Кажется, Мойра ничуть не напугана перспективой оказаться со мной наедине.

— Меня долгое время интересовал один вопрос, — негромко поясняет молодая волшебница, пристально глядя на меня, — и сейчас я, кажется, вижу на него ответ. Точно вижу.

— Мне просто за тебя порадоваться или расскажешь, в чем дело?

Наверное, стоило накатить больше заинтересованности в голосе, хотя бы из вежливости, но тут просто позади Мойры нарисовался мрачный Шайн, бегущий ко мне трусцой, и это было куда интереснее. Видимо, девушка это поняла каким-то своим девчачьим чувством, потому что, всхлипнув, тихо бросила «Дурак!», а затем припустила в сторону главного здания.

Ох уж этот Джо! Разбиватель женских сердец!

— Что, опять смудил? — интересуется кот, провожая взглядом уносящуюся волшебницу. Для него, моего вечного спутника, такая ситуация привычна.

— Да как всегда, — беспечно отзываюсь я, — а ты чего?

— Сам чего… — бурчит тот в ответ, — Идём к ректору, они в кабинете квасят. Говорят, что только тебя им для счастья не хватает.

Что же, сходим, как не сходить.

Моя история с Шайном насчитывает несколько жизней и куда больше лет. Изначально он был простым Лунным Котом, божественным животным Дахирима, который, по приказу своего творца и хозяина (а также вследствие некоторых других причин) спутался со мной. Зверюга ехидная, саркастичная и пессимистичная, он обожал прятаться в моей душе, но при этом в любой момент мог материализоваться, чтобы усладить себя материальным благами. Мы с ним то дружили, то враждовали… в общем, кое-как уживались целую мою жизнь. Вторую, сталбыть.

А потом я умер, оскорбил Дахирима, бог меня пнул и тем самым впечатал мирно спавшего Шайна прямиком в мою душу. Мы стали неразделимы. С тех пор наши отношения лишь усложнились, потому что варианты сепарации одного от другого обычно включали в себя весьма травматические вещи, а их мы себе любимым не желали. В общем да, сложные отношения.

Сейчас они у нас тоже были не простыми, так как котище затаил злобу на то, что я, будучи совсем мелким, и даже не умея говорить, уболтал Боливиуса Вирта (по мысленной связи) усыпить Шайна на десяток лет. Теперь Лунный Кот, лишенный всех своих сил после того, как мы порвали с Дахиримом, еще и был вынужден заботиться о своей полностью материальной тушке, что ему никакого восторга не доставляло.