— Заснул летаргическим сном? Сошел с ума? — удивлённо переспросил Иван Анатольевич.

— Да, это очень интересная история, Иван Анатольевич — неопределенно отреагировал Петр Васильевич.

Они двинулись в направлении подземного хода. Они оба ощущали себя паршиво. Иван Анатольевич находился в шоке, у него из головы не выходила встреча с собакой, он даже не думал, не представлял, какой на самом деле является эта жуткая собака Баскервилей. Петр Васильевич же злился, ненавидел самого себя, потому что с каждым разом все его замыслы не достигали никакого результата. Это не добавляло уверенности, но и это же заставляло раз за разом увеличивать ставку, хотя она и без того уже была ценою в жизнь.

Через несколько минут они подошли к обозначенной точке. Здесь было привычно тихо, так же омерзительно сыро, так же ещё темнее, чем в пространстве проходов. Здесь даже стены выглядели какими-то другими, они как будто добровольно приняли атмосферу, они были не против того, что дополнять сущность подземных переходов, которых здесь изначально не было.

— Изначально не было — прошептал Петр Васильевич, вместе с Иваном Анатольевичем они сейчас буквально растворились в полной темноте.

Ведь не один из них не позаботился о том, чтобы иметь с собой самое необходимое, речь о фонариках, на батарейках, о тех которыми уже неоднократно пользовались. Но сейчас не было, сейчас с большим опозданием лишь пришлось вспомнить об этом досадном упущении.

— Света не хватает — произнес Иван Анатольевич.

— Да, дальше будет ещё хуже — сказал Петр Васильевич и в этот же момент зажёг спичку, какого-то другого источника освещения не было.

До угла, до того места, где располагался подземный переход остались считанные метры.

— Не видно Андрея нигде, где он может быть — проговорил следователь, зажёг ещё одну спичку.

Тот звук, когда чиркает спичка о коробок, тот звук был настолько громким. Казалось, что можно было бы оглохнуть. Но нет, уши выдержали.

— Надо же, кто бы мог подумать — произнес Иван Анатольевич.

— Вы о чем, Иван Анатольевич?

— Трансформация, ужасная трансформация привычного. Ведь я столько лет был здесь, почти десять лет, с самого начала. Ничего этого не было. Не я не про собаку, не про убийцу — это как бы ясно. Я про эту чудовищную атмосферу, которую ведь они сюда притащили откуда-то — сказал Иван Анатольевич.

— Из будущего, вот нам и нужно отправить это всё назад в будущее.

— Да, конечно, Петр Васильевич — сказал Иван Анатольевич.

— Слушаем внимательно — напомнил следователь.

— Может это чудовище больше не появится — произнес Иван Анатольевич, Петр Васильевич на него посмотрел с интересом — понять смысл сказанного, хотя Иван Анатольевич не мог разглядеть удивления на лице следователя, ведь ничего не было видно на расстоянии метра, пусть глаза привыкли, но всё же.

— Это почему же?

— Вы же, Петр Васильевич, кажется, одним выстрелом всё же попали в неё — объяснил Иван Анатольевич.

— Кажется, возможно, вероятно. Я сейчас реально начинаю сомневаться в том, берут ли её пули, могут ли вообще причинить ей какой вред.

— Если нет, то нам нужно отсюда уходить — просто и честно отреагировал на слова Петра Васильевича Иван Анатольевич.

— Да, вы правы, но нам нужно ещё найти мальчика. Он мог другим маршрутом нас обойти, выйти наружу, минуя нас?

— Мог, если вдоль стены, то мог — ответил Иван Анатольевич.

— Ясно, тогда сейчас давайте этим путем назад к выходу. Андрея здесь нет. Слава богу, что нет и собаки Баскервилей — сказал Петр Васильевич, зажёг третью, затем четвертую спичку, именно сейчас они находились в паре шагов от таинственного подземного хода, вход в который был открыт.

— Туда он мог — сказал Иван Анатольевич.

— Не дай бог — отреагировал следователь, и прямо в этот момент подумал о том, что в течение каких-то двадцати секунд дважды озвучил имя божие вслух, а это показатель, серьезный показатель неуверенности и нервозности.

Они сделали всего несколько шагов, как услышали звук. Кто-то к ним приближался. Делал это осторожно и медленно.

— Тихо — прошептал следователь, на уровень груди подняв свой пистолет.

Остановились. Стало отчётливо слышно шаги.

— Это не собака.

Иван Анатольевич не отвечал, он лишь тяжело дышал и ему очень сильно хотелось курить.

— Петр Васильевич, вы здесь, это вы — прозвучал из темноты голос Андрея.

Ещё не успело исчезнуть эхо, как тут же образно прояснилось всё вокруг: мальчишка здесь, он живой, он сам нашел их.