– Вот ваши визы, – проворчал он, – носите их не снимая, иначе расплата может быть суровой! И она настигнет вас без предупреждения, когда вы её не ждёте.

– Жёстко! – усмехнулся я, – зашёл в душ без венка, а там сразу расплата! Или у вас тут нет душевых?

– Не нужно доводить всё до абсурда, молодой человек! – строго сказал Архивариус, надевая мне на шею венок.

– Что, шар так и не выдал моё имя? – усмехнулся я, – вот ведь партизан!

– Ходить по улицам не стоит без визы. В личном пространстве снимать её, конечно же, допускается! – сказал он Маше, надевая венок на неё.

– А зелёные они, потому что мы здесь новички? – задал я резонный вопрос.

– Да! – просто ответил Архивариус и уселся на своё место.

– Что? Даже в книжечку какую-нибудь записывать нас не будете, как вновь прибывших? – удивился я.

– Нет, – сказал Архивариус, и по его тону было понятно, что он от меня очень устал.

А это значило, что своей цели я добился.

– И что дальше? – спросил я его.

– Можете идти! – устало пожал плечами Архивариус.

– И куда же? – спросил я.

– Вам скажут, не волнуйтесь! – сказал Архивариус.

– Кто? – не отставал я от него.

– Не знаю! – разражено бросил Архивариус, постепенно закипая, – покиньте помещение, мне нужно работать!

– Хорошая работа, непыльная! – кивнул я, – сидишь себе и таращишься в кусок полированного стекла.

И не дожидаясь, пока Архивариус взорвётся от негодования, я стремительно вышел из комнаты.

– Дедок был на грани, – сказала Маша, пока мы поднимались по лестнице.

– Слегка жаль, что он за неё не переступил, – сказал я, – это могло бы быть интересно. Но с другой стороны, перегибать пока что тоже не стоит. Так, дразнить, раздражать, выводить немного из себя, это можно и нужно делать. А вот доводить до острой фазы, пожалуй, рановато.

– Надеюсь, у тебя есть план, раз уж ты пытаешься достать здесь всех и каждого, – сказала Маша.

– К сожалению, должен тебя разочаровать, – вздохнул я, – никакого плана у меня нет! Но есть надежда, что рано или поздно он появится! – и я ей широко улыбнулся.

– Чтобы ты понимал, мы не друзья! – вдруг сказала Маша, – я всё равно тебя ненавижу. Просто сейчас нам выгоднее держаться вместе.

– Мария, вы разбиваете мне сердце! – серьёзно сказал я.

– Переживёшь! – равнодушно бросила она и отвернулась.

– Алиса номер два, – пробормотал я себе под нос.

– Чего? – не расслышала Маша.

– Ничего, расслабься! – сказал я.

К этому моменту мы уже вышли на «улицу». Естественно, мы по-прежнему были внутри «Острова Мечты», так что улица эта была бутафорской. Крыша над головой всё равно присутствовала.

Там нас никто не ждал и не встречал. Я, честно говоря, даже испытал от этого некоторое облегчение. Потому что если бы Амина по-прежнему была нашим провожатым, то нужно было как-то дальше развивать с ней отношения, а я не знал как, да и не очень хотел. Провоцировать дальше желания не было, а делать вид, что ничего не произошло, тоже было бы странно.

Мы некоторое время постояли на месте, оглядываясь по сторонам.

– И что делать? – спросила Маша, которая вдруг растерялась, когда мы оказались предоставлены сами себе.

– Ну, раз визы у нас есть, пусть и туфтовые, насколько я понял, можем пройтись и поглядеть, что тут к чему. Если вдруг что-то будем делать не так, думаю, нам тут же об этом сообщат. Но, поскольку никаких инструкций нам не давали, вести себя можем свободно, в разумных пределах, – сказал я.

Мы, не сговариваясь, пошли направо. Народ на улицах этого заросшего «города» был, и не мало, но на нас никто внимания не обращал. Как будто жизнь шла здесь своим чередом, люди спешили по своим делам, кто на работу, кто с работы… только вот одеты все были по курортному. Наверное, тут просто так принято.

Я время от времени ловил на нас любопытные взгляды. То ли эти дурацкие зелёные цветочные бусы привлекали к нам внимание, а может быть, просто новые, незнакомые лица вызывали любопытство. Да и одеты мы были не так, как местные. В наших шмотках мы органичнее бы смотрелись снаружи этого «Острова Мечты».

Чем дольше я всматривался в окружающую нас действительность, тем страннее мне всё это казалось. Нет, я сразу понял, что всё это ненормально и так быть не должно, но не мог объяснить почему. Есть даже специальное слово, которое обозначает такой мир, такое положение вещей… только вот я никак не мог его вспомнить.

– Утопия! – неожиданно всплыло в голове нужное слово.

– Что? – удивлённо повернулась ко мне Маша.

– Это утопия! – сказал я, – всё выглядит настолько хорошо, что просто не может быть правдой!

– Почему? – удивилась Маша, – а вдруг каким-то людям удалось создать нормальную жизнь для себя и тех, кого они готовы принять в свой круг? Почему ты думаешь, что это невозможно?

– Нормальную жизнь? Злой кинетик тоже хочет нормальной жизни? Я думал, что тебе милее быть в банде отморозков! – поддел её я.