Ей, вернее – Анечке, Бабманиной дочке, этот дар тоже достался, только по молодости не раскрылся полностью, да и было кому в семье его нести, а это нелёгкая ноша… Ну вот, а потом он достался ей, Сандре. Впрочем, он же у неё и был всегда…

Теперь она вполне понимает, как она – итальянка-горожанка – так легко приспособилась к жизни в лесу. Андро помог, конечно, у него опыт и знания, но ведь ей самой могло быть тяжело без привычного комфорта, а она вросла в эту лесную жизнь…

Анечка… Интересно, какие ещё сюрпризы она приподнесёт? Сандра чувствовала, что русский язык как родной (со всем шофёрским его многообразием, которое она, как и Анечка, старалась не демонстрировать) – это ещё не всё, что в ней прописалось с той коррекцией. Просто чужая душа «срослась», наконец, с её телом – и Анечкины знания и умения стали её, Сандры, знаниями и умениями. А Анечка была девушкой талантливой – с ведьмиными-то генами…

Эх, распросить бы Бабманю… Можно, конечно, настроиться и попытаться с ней поговорить так, как она умеет, без слов, но для этого нужна тишина, спокойная обстановка, а ей сейчас некогда: работа, люди, поездки…

Да и про Портал Бабманю надо бы распросить: похоже, знает она о нём не понаслышке, так уверенно указала им путь, ещё и странниками назвала. Знает, бывала там и руку на плиту клала, иначе откуда бы «странники»…

Кстати, узнать бы, занималась ли Анечка музыкой… Почему-то свои впечатления от самого места, от шума водопада, от того едва слышимого, но такого явного звона, ей хотелось описать в музыкальных терминах – она их как будто знала, но пока не могла вспомнить…

Глава 32. Точки зрения

Actum atque tractatum

Сделано и обсуждено

За окном шумел летний дождь, в комнате было довольно темно. Не только из-за низких плотных туч, вечер уже. Втроём мы стояли у открытого окна и курили. Мы – это Сотников, Зенгер и я. Некурящие Демченко, Гольдбрейх и Сандра разговаривали, сидя за столом. На разных языках. Правда, если Марк Львович языков знал много, то Демченко участвовал, пытаясь говорить на «гоблинском»: для итальянки вполне себе иностранный. Занятие это возникло из-за того, что на сказанное профессором после доклада Зенгер на латыни Bona valetudo melior est quam maximae divitiae (Хорошее здоровье лучше самого большого богатства) Сандра вдруг в тон ответила: Accidit in puncto, quod non speratur in anno. (В один миг случается то, на что не надеешься годами). И теперь шёл процесс выяснения, какой язык и в какой степени она ещё понимает, кроме русского, итальянского и латыни. Гоблинский понимает по смыслу, что уже можно засчитать за четвёртый. На русском же она теперь понимает и говорит не хуже всех присутствующих.

Сандра ничего необычного в знании латыни не видела, тем более, что честно призналась: латыни как таковой она не знает, но зато помнит множество таких вот поговорок на разные случаи жизни. Скорей всего, это тоже наследие Анечки, надо будет у Бабмани уточнить...

Перекур возник из-за того, что кончились идеи. Поначалу всё было стандартно и предсказуемо – все посмотрели «кино», причём только Маргарита Эдуардовна впервые, остальные – уже не по одному разу. Потом Зенгер в нормальных интонациях, видимо, вызванных просмотром, доложила результаты проведённого обследования. Если опустить медицинскую терминологию, то противопоказаний к полёту в космос у нас с Сандрой не нашлось. Только если у синьорины и до того со здоровьем было всё на зависть, то с моим организмом изменения произошли значительные. Такое впечатление, что прошёл очень серьёзное ТО. Разобрали, почистили и заново собрали правильно, без накопленных за шесть десятков лет «косяков». Мне нравится, остальные в недоумении, как это может быть.

После просмотра Сотников постучал так многозначительно ручкой по белому чистому листу бумаги, лежащему на столе. Типа, а теперь давай излагай под запись то, что не вошло в видео.

– Алексей Александрович! Пусть теперь Сандра расскажет. У неё версия, несколько от моей отличающаяся. Она такая… более очеловеченная. У меня сухо будет, а потом хочу сказать кое-что ещё… Не для протокола, в общем.

Сандра прикрыла глаза, вздохнула и сказала с улыбкой:

– Мне придётся начать немного издалека, чтобы потом туда не возвращаться.

Итак…

За неделю до того, как я оказалась здесь, – там, дома, в Италии, мы познакомились с русскими туристами. У одного из них была в телефоне программа-переводчик с голосом – говоришь на любом языке, а она на любой язык вслух сразу же переводит. Мы с подругой заинтересовались – ну не приходилось нам с этим дела иметь…

Нам показали гугл-переводчик, правда, без голоса… И тот парень, с говорящим телефоном, взял у меня мой смартфон и закачал итальянско-русский – и наоборот – словарь-переводчик, которому не нужен интернет. И, прощаясь, сказал: «учи русский, пригодится».

Через неделю я оказываюсь здесь, и первый человек, которого я встречаю, оказывается – русским! А у меня с собой, совершенно случайно – есть переводчик!

Дальше – мы уже рассказывали, когда приехали сюда со сталкерами. Так что возвращаемся к нашим локалкам… Пришлось снова стрелять в пещерника – странную электрохимическую тварь.

И в какой-то момент мы задались вопросом: что именно охраняют пещерники? Почему у одних локалок они есть, если убить – появляются снова, а у других – нет. По важности? Но что считается важностью в таком случае? Для нас – из трёх найденных локалок – самой важной была металлическая, вон сколько народу из-за неё положили, а пещерника при ней не было. Что тогда?

Устроили буквально обыск, обшарили все закоулки, но дома – типовые, всё везде одинаковое. Устроили «мозговой штурм» – предлагали разные идеи, спорили… Мне тяжело было понимать, слишком быстро и все сразу говорили – и я от разговора отключилась. Просто осматривала комнату. И моё внимание привлекла картина на стене – такая маленькая "изюминка" этого дома. Именно так: не я на неё внимание обратила, а она меня как будто позвала… Пейзаж: солнечный день, горы, водопад и над ним – яркая радуга. Красота! И я «пошла» в эту картину.