Покосившись на боевого товарища, Федор Ильич усмехнулся:

— Причем здесь бронежилет? Цифровое бессмертие, Константин, цифровое бессмертие! Неужели ты так плохо меня слушал?

— Но ведь исследования не завершены… Или завершены? Вы меня обманули. В который раз…

— Нет, не обманывал! Однако полагаю, ты, Константин, слушал меня недостаточно внимательно! И пропустил мимо ушей одну любопытную фразу. Про единичный экземпляр биоников, помнишь такую? — Федор Ильич хитро прищурился. — Да, да, да, Константин, тогда я говорил про себя, ведь это именно я — тот самый, почти полный бионик! Руки, ноги, туловище… искусственное сердце, желудок, легкие… почти все искусственное, ненастоящее, поэтому пули меня и не взяли! А знаешь, что во мне осталось от человека, а? Мозг! Но, надеюсь, и его я скоро заменю на механику. Когда ЦБ-чип будет полностью готов и пройдет все испытания… Тогда я точно стану бессмертным!

Мужчина замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Впрочем, его слова Костю не впечатлили. По крайней мере, внешне парень не выдал никаких эмоций.

— И что, ты даже не хочешь ничего спросить? — удивился толстяк. — Давай, пока я добрый! Например, каково это — быть почти бессмертным?

И Костя воспользовался советом.

— Почему сейчас ночь? — неожиданно поинтересовался он.

— Что? — опешил Понтифик.

— Ночь. Если солнце не погасло, то почему сейчас такая темная ночь?

— А-а, это… — Федор Ильич досадливо отмахнулся. — Прозвучит банально, но — Северогорск в защитном куполе. Весь мир в защитных куполах! Они похожи на соты пчел — тоже соединены между собой. И у каждого города своя сота… Понять, где кончается одна и начинается другая, можно только по вбитым в землю столбам, которые и держат все это безобразие… Кстати, если пройти по дороге еще километров пять, то как раз уткнешься в эти самые столбы. И это будет означать, что ты покинул территорию Северогорска и зашел на землю другого города.

— Весь мир под куполами? Серьезно? — разочарованно протянул Костя, осматриваясь. Он тянул время, раздумывая, каким бы образом попробовать сбежать. — Как же тогда тот мужчина из воспоминаний видел звезды?

Толстяк расстроенно покачал головой:

— Человеческий фактор. Техники-идиоты перепутали дату и открыли купол для проветривания. А закрыть не успели. Благо снаружи на самом деле была ночь и никто ничего не заметил.

Яковлев осторожно и, как ему казалось, незаметно, миллиметр за миллиметром начал спиной вперед отступать от дороги.

— И многие в Северогорске знают обо всем этом? — спросил он, чтобы выиграть еще несколько секунд. — О том, что вы мне рассказывали?

— Нет, только избранные. Даже некоторые мои бойцы не в курсе, — заверил Федор Ильич и повернулся в сторону Кондора, — хотя вот этот знал! Когда-то! До недавнего времени. Пока мы не стерли и не заменили ему некоторые кусочки памяти… Да какие кусочки? Кусища!

Кондор равнодушно сплюнул.

— Не понимаю, разве люди такие идиоты? — искренне поразился Костя. — Хоть вы и говорили… то, что говорили… но все равно не понимаю, как заставить миллиарды людей по всему свету поверить в катастрофу, если ее никто не видел?

Понтифик пожал плечами:

— Люди вообще в своей массе глупы. Да, были те, кто призывал не поддаваться панике и глупостям, но… они очень быстро заткнулись! Точнее, их заткнули. Некоторых — навсегда. А остальные поверили. Или сделали вид, что поверили. Никто же не хочет, чтобы его нашли в подворотне с пробитой головой, верно? Да и пропаганда сделала свое дело…

Федор Ильич ненадолго замолчал, а Яковлев все отходил и отходил, стараясь не скрипеть снегом.

— О-о-о, святой синхрофазотрон! — неожиданно громко воскликнул мужчина. — Константин, неужели ты хочешь незаметно улизнуть?

Парень растерялся:

— Ну… ну да… хочу.

— Так улизни! — великодушно разрешил Федор Ильич. — Давай-давай, быстрее, пока я не передумал. Даже в спину стрелять не буду, обещаю!

Костя не заставил просить себя дважды. Сейчас он находился метрах в трех от дороги, и если попробовать рвануть и успеть добраться во-о-он до тех плотно растущих деревьев, чернеющих вдалеке…

И он «рванул» — с трудом перебирая ногами, он лег на снег и «поплыл», все дальше и дальше отдаляясь от неминуемой гибели… Но почти сразу уткнулся во что-то твердое и, будто мим, изображающий пантомиму, начал водить перед собой руками, везде натыкаясь на невидимую стену.

Оставшийся за спиной Понтифик рассмеялся:

— Эх, побег из курятника не удался, да, Константин? Хозяева были слишком умны и поставили преграду!

— Откуда здесь стена?! — Костя в отчаянии ударил по ней кулаком — спасение было так близко! Затем еще раз и еще. — Зачем ты здесь стоишь, сука?!

— Это не просто стена. Это высокий трехмерный экран, — пояснил Федор Ильич. — Как у тебя в квартире вместо окна, только в разы больше. Такие экраны сплошняком стоят вдоль дороги и симулируют местность и окружение… Кстати, Константин, поздравляю — теперь ты знаешь о нашем мире лжи еще чуточку больше!