Тут же занятие началось с разминки, но это нормально. Потом пошла отработка игровых комбинаций и… тут начались проблемы.

Я никогда в жизни не играл в гандбол, только смотрел по телевизору. Из-за этого в процессе всплыли тонкости, которые до того оставались незамеченными.

Например, нельзя бить по летящему мячу. Вообще. Совсем. Ни рукой, ни ногой, ни головой (по крайней мере, Антонина Ивановна это все запрещала). Сначала ловишь спортивный снаряд, а потом бросаешь. И никак иначе.

Второй важный момент заключался в том, что бросать по воротам лучше в прыжке. Оттолкнулся ногами от пола и швырнул в полете. По словам нашей тренерши, это усиливает силу броска и усложняет работу вратаря.

Это все хорошо, но приземляться сложно. Лишь с пятой попытки я таки наловчился сразу после броска группироваться: сгибать ноги в коленях и выставлять вперед руки. Так, конечно, тоже больно, но не сильно. В отличие от обычного приземления.

И вот я лежу, уткнувшись носом в пол, и думаю. А зачем мне это все? Почему я согласился? Может отказаться и гори все синим пламенем?

Из размышлений меня вывел звук свистка. Затем в дело вступил злой женский голос.

— Модест! Ну твою налево! Ты что, в первый раз, что ли?

Поднимаюсь и честно отвечаю:

— Да.

Ивановна цокнула языком и покачала головой, глядя в пол.

— Ужас. У нас скоро игра с физ институтом, а в команде черти что. Они же нас разорвут!

— Ничего, дружище. Еще пара тренировок, и мы будем ничего, — подбодрил меня оказавшийся рядом Электроник.

Забыл сразу сказать, но светилу отечественной науки тоже заманили в команду. Что странно, у него же освобождение. Ему отжиматься то нельзя, а тут… Впрочем, все оказалось очень даже прозаически. Моему соседу пообещали зачет по физре до конца вуза. Скорее всего, его обманули.

— Хотелось бы. А то физы… Сам понимаешь, в общем.

Прозвучал свисток, и тренер скомандовала:

— На сегодня все. Следующая тренировка послезавтра в это же время. Не пропустите.

— Ага, — отвечаю слабым голосом и бреду в раздевалку вместе со своими тиммейтами.

*************************************************************

На улице я сразу сунул сигарету в зубы, зажег ее и двинулся в сторону общаги. Курить с одышкой — идея так себе, но организм срочно требовал очередную дозу никотина. Электроник не курил, а просто шел рядом.

— Кстати, к семинару по научному атеизму подготовился? — поинтересовался приятель.

Твою ж! Забыл. Так и говорю, а потом добавляю:

— Да и вообще предмет дичь какая-то. Зазубрить то можно, а вот понять и воспринимать всерьез… Невозможно.

— Ох, все мы с ним мучаемся. Ты же в курсе, что мы первые с ним столкнулись?

— Всмысле?

— В нашем вузе его ввели только в этом году. Вот научный коммунизм был всегда, только нам его поставили на второй курс. А сейчас вот это вот.

— Первый год, говоришь?

Я задумался. Действительно, про научный атеизм я от матери ничего не слышал. Вроде как его не было. А тут есть. Хмм..

— Эффект бабочки, выходит, — задумчиво произношу на выходе.

— А что это? — теперь настала очередь Электроника удивляться.

— Это такая теория о путешествии во времени и всем таком. Суть такова: минимальное изменение в прошлом приводит к серьезным изменениям в будущем. Иногда это происходит буквально сразу.

— То есть ты хочешь сказать, что… — парень потер лоб, — Твое попадание в прошлое как-то влияет на действительность?

– Да, примерно так. Хотя странно. Я человек маленький, ничего особенного не сделал. Видимо, одного моего появления уже достаточно.

И тут я задумался. Если эта логика продолжит работать, то в дальнейшем нас ждут еще бОльшие потрясения. А куда их занесет, одному пространственно-временному континууму известно. От этих мыслей стало слегка не по себе.

— Главное, чтобы эффект бабочки не спровоцировал Закон Мерфи, — размышляю вслух.

— А это что?

— Если что-то плохое может произойти, то оно неизбежно произойдет.

— Это как закон подлости?

— Типа того, — говорю не столько другу, сколько куда-то в сторону.

Какое-то время мы шли молча.

— Кстати, — друг решил сменить тему, — Я тут твою типовую глянул. Ты ж не против?

Он всерьез это спрашивает, после того, как нагло рылся в моей сумке? Иронично.

— Не против. И что интересного ты там нашел?

— Ох, дружище, — приятель снисходительно улыбнулся и положил мне руку на плечо, — Ты там в двух местах просчитался. Незначительно, но все решения и графики можно выкидывать. Они не верны.