— Смотри, тут документы на имя Модестаса Чеснаускиса 1965 года рождения. У него отец, между прочим, был одной из крупных шишек в Компартии Литвы!

— Где ты это взял?

— Анька из архива достала.

Забыл сказать, но Аня работала на полставки в городском архиве. Там, безусловно, много всякого интересного можно найти, но стащить оригинальные документы — это нонсенс!

— Их все равно хотели утилизировать за невостребованностью. Вот я и подсуетился, — словно прочел мои мысли Сергей, — Так вы с ним почти одно лицо! Посмотри.

Я вгляделся в фото. Действительно, похожи. Только мама заметит подмену.

— А что с реальным Модестасом случилось то?

— Никто не знает. Парень перевелся в Смоленский филиал МЭИ в 1985 году, однако в общежитие так и не вселился. Пропал без вести. Его не нашли до сих пор.

Неожиданно, надо признать. Уж за 46 лет, с учетом развития всевозможных технологий, найти его можно было бы. Как минимум опознать останки, возбудить уголовное дело и найти виновников смерти. Но, видимо, этого не произошло.

— Так это еще не все! У меня есть деньги.

Серега открыл спортивную сумку. Она была вся забита пачками сторублевых купюр с профилями Владимира Ильича Ленина.

— А это откуда? — спросил я.

— Да так, — друг отмахнулся, — Приятель из Госбанка обменял на запчасти для его «Ласточки». Сказал, что этот старый шлак никому не нужен. Хотел было выкинуть, но я вовремя подсуетился.

— Везучий же ты однако, — не могу не отметить очевидное.

— А то! — Серега снова ухмыльнулся, — Так что смотри. Для путешествия в свою любимую эпоху у тебя все есть.

— Ладно, — решаю играть в эту игру до конца, — А как я запущу этот весь временной механизм?

— Просто разгонись до 110 километров в час. Дальше автоматика все сделает сама. Только не на улицах. Мало ли что.

Киваю. Серега, довольный собой, предлагает выпить по стопке его фирменного самогона.

— Дружище, я же за рулем буду. Пиво еще не выветрилось. Не стоит.

— Да ну! От одной стопки ничего не будет.

Спорить с пьяным — последнее дело, как же я забыл? Приходиться соглашаться, надеясь, что действительно «ничего не будет».

Опрокинув пойло (приятное, надо признать), мы пожали руки и я сел за руль Хонды. Ехать тут минут 20-25, если без пробок.

«Главное чтобы без ГАИшников обошлось», — мелькнула мысль.

Поворачиваю ключ зажигания. Мотор рыкнул и завелся. Ну, поехали.

****************************************************************

Видимо, у высших сил были другие планы. На безлюдной в ночное время Большой Советской улице меня остановили патрульные. Один из них, лейтенант Сергей Петров, был мне знаком. Именно он остановил меня в прошлый раз, когда я так же ехал пьяным, но простил «из уважения к тому, что я делал раньше». Однако надеяться на то, что этот трюк сработает во второй раз, не приходилось.

— Добрейший вечерочек! Лейтенант Сергей Петров, — отчеканил человек в форме, отдав честь, — Предъявите документы.

Молча, стараясь лишний раз не открывать рот, передаю ему паспорт и водительские права. Страж порядка внимательно их изучает, после чего, улыбнувшись, произносит:

— Ох, старые знакомые! Давайте дыхнем в трубочку.

Соглашаюсь. А что еще делать? За отказ мне плюсанут еще один штраф. Стоит оно того? Однозначно нет.

— Так-с, у вас 1,2 промилле. Будьте добры, выйдите из машины для составления протокола, — от доброжелательности полицейского не осталось и следа.

Я уже прикинул, что будет дальше. Штраф 30 тысяч рублей (которые я буду очень долго платить) и лишение прав на полтора года. И тут в голове мелькнула идиотская мысль, бредовость которой я тогда не осознавал.

«Да иди ты лесом!»

Медленно, как в кино, закрываю стекло водительской двери. Полицейский начинает стучать по ней костяшкой указательного пальца, повторяя «законное требование представителя власти».

Попробуй догони! С этими словами я давлю педаль газа и в пару махов разгоняюсь до 60 километров.

Стараюсь не смотреть назад. Хотя бы потому, что и так ясны дальнейшие события. Этот самый Петров, помявшись пару секунд, запрыгнул в служебное авто и начал погоню за мной. Последнее стало ясно, когда из громкоговорителя прозвучал мой госномер, а затем требование остановиться.

Жму педаль сильнее. Спидометр показывает 80 километров, потом 90 и 100.

— Я так не оторвусь! Ну же, родная! Поднажми — кричу так, словно двигатель может меня услышать, а главное понять.

110 километров в час. Потом 120.