Сонни объявляет перерыв. Проводив супругов Пафко, Стерн ненадолго заходит в один из кабинетов, чтобы переговорить с Мартой. Завтрашний принципиально важный перекрестный допрос основного свидетеля, представляющего УКПМ, предстоит вести ей. Она готовилась к нему в течение нескольких месяцев.

– Пап, судя по тому, как ты выглядишь, выходные во Флориде, проведенные с тетей Сильвией, пошли тебе на пользу. Как прошла твоя беседа с доктором Макви?

– Иннис – интересная личность.

– Ах, вот как – Иннис? – переспрашивает Марта, и на лице ее возникает подозрительная улыбка.

– Перестань, пожалуйста, – отвечает ее отец, хотя правда в том, что мысли о докторе Макви посещают его гораздо чаще, чем он ожидал. – Так или иначе, она вовсе не горит желанием всадить в Кирила нож.

Стерн направляется к «Кадиллаку», в котором его дожидается Ардент. Марта права – он в самом деле получил удовольствие от выходных, проведенных с сестрой. Любовь Стерна к Сильвии непохожа на его чувства по отношению к остальным окружающим его людям, пользующимся его симпатией. Это чувство другого порядка – оно словно бы чище и легче, поскольку не обременено грузом ответственности. Когда их с Сэнди мать умерла, Сильвии было семнадцать. Алехандро, будучи на пять лет старше, полагал, что ему предстоит взять на себя родительскую роль. Но в действительности все вышло иначе. Они присматривали друг за другом. У них сложилась многолетняя привычка, которой они продолжают следовать и сейчас, – каждый день связываться друг с другом по телефону. Иногда разговор продолжается час, но в большинстве случаев он занимает минуту или даже меньше.

– Ну что, ты занят?

– Да, конечно. А ты?

Сильвия тоже вдова, и тоже во второй раз. У нее нет и никогда не было своих детей. По этой причине у Сильвии очень близкие и хорошие отношения с детьми Стерна и их отпрысками. Это означает, что Стерн зачастую узнает какие-то подробности, которые от него скрывали, особенно по поводу его сына, именно от Сильвии. Питер живет со своим мужем и маленькой дочерью в Сан-Франциско и до сих пор нередко груб с отцом и конфликтует с ним.

Когда Стерн возвращается домой, Пинки сообщает ему, что собирается на вечеринку. Это видно и по ее наряду. Обычно она надевает вещи странных, режущих глаз цветов и оттенков – фуксии, кислотно-зеленого, стремясь, видимо, к тому, чтобы они как можно лучше сочетались с ее татуировками. Но на этот раз Пинки выбрала темную гамму. Под глазами у нее наложены черные тени. В каждой из ноздрей – по металлическому гвоздику и кольцу. На Пинки черная кожаная юбка, черные легинсы, широкий черный пояс, украшенный серебряными цепочками, весьма откровенный бюстье и черная кожаная куртка, утыканная чем-то, что напоминает бронебойные пули. Вокруг шеи у девушки черный кожаный собачий ошейник.

Пинки подробно излагает деду список замороженных обедов, которыми набит холодильник, а затем запихивает один из них, который он выбрал, в микроволновую печь. Она явно хочет поскорее уйти, но внезапно, что-то вспомнив, щелкает пальцами:

– «Малибу»! Ну, что скажешь? Что ты об этом думаешь?

– Я не знаю, что и думать, Пинки. Ты интересовалась в полиции округа Гринвуд, сколько у них зарегистрировано белых «Малибу» 2017 года выпуска?

Если окажется, что таких машин тысячи, это будет означать, что расследование, которое пытается провести Пинки, скорее всего, бессмысленно. Но, как Стерн и ожидал, самого главного его внучка еще не сообщила.

– Я еще не рассказала тебе всю историю, – говорит Пинки. – Знаешь, я видела тот «Малибу», или похожий, из окна. Как только я заполучила файл с данными доктора Макви, я тут же побежала на парковку и срочно сделала два фото, которые отправила тебе. Едва я успела закончить, как ко мне подъехал в такой маленькой машинке для гольфа охранник и спросил, что мне надо.

– Надеюсь, ты не стала ему это объяснять, – говорит Стерн. Ему не хотелось бы, чтобы Кирил услышал обо всем этом от сотрудников компании «ПТ», а не от своего адвоката.

– Я просто сказала ему, что не помню, где оставила машину, – с улыбкой отвечает Пинки. – Я хорошо умею дурачить людей, дед.

Стерн думает, что его внучка, возможно, права. Проблема, однако, в том, что ее необычная внешность кажется людям подозрительной, и потому они не знают, чего от нее можно ожидать.

– В общем, он отвез меня на парковку для гостей, – продолжает Пинки. – А там – вот незадача! – стоит еще один белый «Малибу». Я спросила у охранника – его, кстати, зовут Оскар… Ну так вот, я его спросила – Оскар, а что, это правда, что тут все ездят на «Малибу» 2017 года выпуска? А он засмеялся и сказал, что это корпоративные машины.

– Корпоративные?

– Ими владеет компания «ПТ». Короче, они топят за зеленую энергетику и все такое. Поэтому там платят людям за то, чтобы те ездили на легком метро. Но бывает так, что менеджеру по продажам нужно съездить на встречу с клиентом или у кого-то из ученых назначен симпозиум в Истонском университете – а легкое метро туда не ходит. В таких случаях люди берут машину и едут на ней. Оскар сказал, у компании «ПТ» шесть белых «Малибу» – гибридных.

Пинки уверена, что напала на какой-то след. Но она, как всегда, слишком торопится.

– Пинки, ты помнишь, что сказала нам детектив Свенсон? Она обошла стоянку «ПТ», когда я лежал в больнице, и не увидела ни одной машины с сильными повреждениями.

– Ну да. Но, дед, все это кажется мне очень странным и неубедительным. Кто-то врезается в тебя и чуть не убивает. Тот, кто это сделал, наверняка не станет возвращать разбитую машину на стоянку «ПТ», так ведь? В общем, Оскар поспрашивает, как и что. Я считаю, что тот, кто устроил аварию, кто бы это ни был, сразу после столкновения отогнал машину в кузовной цех. Что за детектив эта Свенсон, если она не в состоянии этого сообразить?