Учитывая положительную реакцию Ала, Марта вынуждена согласиться, и в четверг Ардент отвозит Стерна в аэропорт. У него с собой нет вещей, если не считать газеты и планшета – он всегда держит кое-что из одежды в доме сестры. Маршрут у него в точности такой же, как тогда, когда он ездил к сестре во время процесса. Его самолет делает посадку в аэропорту «Форт-Майерс», и у выхода его с улыбкой встречает тот же молодой водитель, Сесар. На этот раз он стоит у сияющего черного городского внедорожника, по форме отдаленно напоминающего большую жабу. Они вместе съедают ланч в той же закусочной, где кормят блюдами из крабов, а затем выезжают на автостраду и едут в Нэйплс. Глядя на выстроившиеся вдоль дороги огромные моллы, Стерн пытается вспомнить, как называлась та пьеса, о которой он думал во время своей предыдущей поездки сюда, – кажется, «Дон-Жуан в аду».

Сесар паркуется на подъездной дорожке к дому Иннис, прямо у ступенек крыльца, на которых в прошлый раз она так кокетливо попрощалась со Стерном. Адвокат нажимает на кнопку звонка. В доме возникает какой-то приглушенный шум, а затем он слышит негромкий стук по стеклу длинного окна, расположенного рядом с красивой резной входной дверью. В окне он видит полную темноволосую домработницу Марию. Она отрицательно качает головой и несколько раз отчетливо артикулирует: «Нету дома».

Стерн нарочито громко, чтобы его наверняка услышали, говорит:

– Muchas gracias. Esperare [11] .

Затем, зная дорогу, он открывает калитку и начинает обходить дом, направляясь к заднему крыльцу. Оказавшись в облицованном голубоватым песчаником внутреннем дворике, он снимает пиджак, ослабляет узел галстука и оттаскивает один из стульев в тень. В следующую секунду он слышит шуршащий звук и видит, как Мария, отдернув штору, смотрит на него и, судя по движению ее губ, ругается. Улыбнувшись, он приветственным жестом поднимает руку. Домработница исчезает. Что ж, думает Стерн, если ему повезет, она позовет хозяйку дома, а не полицию.

Ветра почти нет, море спокойное. Волны с равномерными промежутками шурша набегают на берег. Легкий бриз делает воздух вблизи кромки воды чуть более прохладным, и Стерн решает снова надеть пиджак. Поскольку он захватил с собой планшет, адвокат начинает просматривать СМС-сообщения и электронные письма, пришедшие от нескольких его бывших клиентов. Большинство из них сейчас занимаются бизнесом. Однако несколько писем присланы из пенитенциарных заведений, а два – от людей, досиживающих свои сроки в одной и той же федеральной тюрьме. Один из них характеризует свою тюремную жизнь как «наказание скукой».

Через некоторое время он делает перерыв и подставляет лицо солнцу, наслаждаясь бодрящим ощущением свежего ветерка на коже – и незаметно для себя засыпает. Проснувшись, он чувствует себя очень неловко, потому что прямо над ним стоит Иннис. Должно быть, во сне, сидя на плетеном стуле с откинутой назад головой, с раскрытым ртом и выставленными напоказ мостами и пломбами, он выглядел совсем старым – как один из тех жителей Флориды, которые уже утратили связь с реальностью и приехали сюда, чтобы здесь дожидаться смерти. Стерн успевает заметить на лице Иннис выражение удивления и тревоги. У него возникает впечатление, что она ожидала увидеть не его, а какого-то другого мужчину, который так настойчиво добивался встречи с ней, что даже отказался покинуть дом.

– Ничего себе, вот это сюрприз, – говорит хозяйка. – Какого черта вы здесь делаете, Сэнди?

Иннис одета в теннисную форму – на ней короткая плиссированная юбочка и белая футболка с воротником-планкой. За спиной у нее футляр с ракеткой, потные кончики волос прилипли ко лбу. Очевидно, что она примчалась на задний двор своего дома сразу после окончания теннисного матча.

Стерн с трудом выпрямляется на стуле, чувствуя, что дела с его спиной обстоят все хуже и хуже.

– Я надеялся, что у нас с вами состоится честный разговор.

– О, сомневаюсь, что это получится, Сэнди. Мне вам нечего больше сказать. Вы понимаете, что все может кончиться тем, что меня посадят в тюрьму?

– Мне жаль, что так вышло, Иннис. Но, строго говоря, когда человек совершает федеральное преступление, это один из основных рисков.

Губы Иннис складываются в горькую ухмылку.

– Да пошли вы знаете куда, Сэнди? Вы сами уйдете или мне позвать полицию?

Стерн кивает, хотя чувствует, что его тело еще не готово к движению.

– А кто сейчас ваш адвокат? – интересуется он.

– Пока у меня нет адвоката. Рекс говорит, что будет лучше, если в этой роли выступит не он. – Хозяйка дома говорит о Рексе Халси, который договаривался с офисом федерального прокурора по поводу соглашения об отказе от судебного преследования Иннис – того самого, которое она грубо нарушила. Рекс, ясное дело, полагает, что после этого Мозес и Фелд ни за что не поверят, что он способен контролировать Иннис как своего клиента. – Фелд дал мне время до конца года на поиски другого адвоката. Счастливого Рождества! Единственный подарок, который я хочу получить на Рождество, – это сделка о признании вины. На следующей неделе я еду в Нью-Йорк, чтобы встретиться с несколькими юристами, которых мне порекомендовали.