– Дядя!
– потряс он мужика за плечо.
– Дядя! Проснись!

Наконец мужик очнулся ото сна, открыл глаза и, улыбнувшись, уставился на гида:

– Все-таки зашли, молодой человек?

– Что значит - 'Все-таки зашли!'?
– не понял переводчик.

– То и значит, - еще раз улыбнулся мужик.

Заметив мистера Кроу, который с интересом изучал его самого, 'дядя' поинтересовался у гида:

– А это кто?

– Это, - объяснил гид, - мистер Бэзил Кроу. Это он к вам зашел. Он бизнесмен из Америки. Миллионер. Я - его гид-переводчик. Он хочет купить у вас картину. Вот эту, под которой написано 'Родина-мать зовет!'. Он хотел бы узнать, как зовут владельца выставки и где и когда можно договориться о продаже.

– Василий, - представился мужик.
– Будем знакомы, молодой человек.

Ни говоря больше ни слова, гид подвел Василия к мистеру Кроу.

– Его зовут Василий, мистер Кроу, - слегка нервозно сообщил он. Кажется, все это принадлежит ему.

– По-моему, он слегка не в себе, - добавил гид.

Мистер Кроу продолжал скептически изучать Василия:

– Так эта выставка принадлежит вам?

Гид перевел вопрос.

– Почему мне?
– удивился Василий.
– Всем! Всем, кому это очень дорого.

– Всем, значит - государству?
– уточнил Кроу.

– Нет, - поправил его Василий.
– Не государству. Всем, значит - вам, мне, ему, - он показал на гида:

– Пока я здесь один был, мне. Пришли вы - вам тоже. Уйдете - снова мне.

– Ладно, - согласился Кроу, выслушав перевод странного объяснения. Можно у вас купить эту картину?

– Плакат, - поправил гид.

– Плакат?
– Кроу покосился на объект торга.
– Хорошо, переведите, что плакат.

Выслушав гида, Василий ответил:

– Это - 'Родина-мать'.

– Я вижу, что не отец - улыбнулся Кроу.

– Я спросил, сколько это стоит.

– Она не продается. Она слишком дорога.

Как и все остальные.

– Цену назовите, - законкретничал Кроу.

– Я решу, дорого, или нет.

– Вы не понимаете. Ее ни кто не может купить, - продолжал дружелюбно улыбаться Василий.

Гид попытался объяснить иностранцу:

– Видите ли, мистер Кроу. Это - плакат времен войны. У людей нашей страны он вызывает патриотический подъем.

Люди вспоминают подвиг своих предков.

– А!
– понимающе закивал Кроу.
– У нас висели такие... 'Покупайте военные облигации'. Не реклама, а надувательство. Разве что для патриотических чувств. Переведите, что я все понимаю, но мне хотелось бы знать цену.

Гид перевел, но Василий не унимался и продолжал пороть чушь с коммерческой точки зрения:

– Боюсь, что вы не поняли. Даже один взгляд на нее или на другие плакаты, которые здесь висят, бесценен.

Кроу искренне рассмеялся:

– Вы что, будете брать с нас деньги? Мы же уже посмотрели на нее! Можно еще посмотреть?
– Кроу мельком посмотрел на грозную даму и вернулся к разговору:

– Так деньги брать будете?

– Не я беру, - все так же, улыбаясь, ответил Василий.
– Она сама берет. И не деньгами. И не со всех.

– Что это значит?
– удивился Кроу.

– Мало вам на нее смотреть, - загадочно ответил Василий.
– Надо, чтобы она на вас посмотрела. А ее взгляд дорогого стоит. А так... Вы смотрите, пока не насмотритесь. Да молодой человек, вот. Ему, наверно, тоже какая-нибудь картинка приглянулась. Смотрите...

Василий пошел к своему спальному месту, гид подался чуть в сторону, а мистер Кроу погрузился в раздумья.

Денег сам этот Василий не берет. Похоже он - действительно чокнутый.

Надавить на материальное положение галереи?

Мистер Кроу догнал Василия и схватил его за руку:

– Wait a minute!
– крикнул он и тут же подозвал переводчика.

Тот снова застрял у какой-то нелепой картинки и не сразу услышал своего клиента. Пришлось позвать повторно. Гид очнулся от каких-то своих мыслей и прибежал:

– Простите, мистер Кроу, засмотрелся!

– покаялся он.
– Где сейчас такое увидишь? А когда-то на каждом шагу висело!

– Опять торговаться будете?
– спросил Василий.

– Послушайте, Василий, - начал новый диалог через переводчика мистер Кроу.
– Я просто хотел спросить, почему в вашей галерее так мало посетителей. Может, нужны деньги на ремонт помещений, рекламу? Я мог бы помочь.

– Мало?
– Василий опять загадочно улыбнулся.
– Почему мало? Вы вот зашли с молодым человеком. Придет время, другие зайдут. Всему свое время. И от рекламы это не зависит.