– Будешь отныне Лупусом*. Вижу по глазам и по повадкам, что ты волк и есть.

– Да, господин командир!

– Служил? – поинтересовался Помпилио.

– Да, мой господин! – по армейски ответил я.

– Где?

– Британия и Галлия, господин.

– Хорошо. Будешь старшим в этой пятёрке. Помоги новичкам упаковать вещи. Потом получишь сухпай на три дня и раздашь своим людям. Собраться и позавтракать! Налить воду во фляги. Построение через тридцать минут.

– Слушаюсь, мой господин!

Через полчаса за нами пришёл охранник и отвёл нас на другой склад, где нам выдали по большому, килограмм на тридцать – сорок мешку с мукой, с пристроенными к нему широкими и удобными лямками. Когда я одел на себя мешок, снаряжение и положил на плечо фурку с вещами, то меня даже немного качнуло -тяжеловато будет, особенно после первых двух сотен стадий пути. Мои парни были помоложе и покрепче, но даже они, судя по выражению лиц, приуныли, взвалив на себя всю поклажу. Ничего – жить захотят и не такой груз потянут.

Потом охранник отвёл нас на дорогу за лагерем, где мы примкнули к колонне из пятидесяти или шестидесяти рабов, одетых и нагруженных, как мы. Ещё в конвое было несколько десятков мулов и верблюдов, загруженных поклажей. В хвосте колонны располагались полтора десятка больших телег, загруженных до самого верха и запряжённых парами мулов. Два десятка легковооружённых охранников верхом на лошадях и отряд из трёх десятков охранников в доспехах, со щитами и копьями составляли боевую часть отряда.

Помпилио, верхом на красивой серой лошади в богатой сбруе, гарцевал во главе колонны с двумя всадниками.

Когда колонна построилась к движению, Помпилио взмахом руки подал приказ выступать.

И мы двинулись в путь.

– Север* – прозвище, «строгий, жестокий» (лат.)

– 2 денария в месяц* – относительно небольшие деньги. К примеру – рядовой легионер получал жалование 25 – 30 денариев в месяц

– фурка* – специальный шест, на котором легионер переносил в походе свои вещи и часть снаряжения

– Лупус* – волк (лат.)

2

В полдень стало совсем сложно: жара, груз на плечах, который становился всё тяжелее с каждым шагом, дыхание, которое сбивалось раз за разом, и тело, просто не желавшее больше двигаться. Было большое, почти непреодолимое желание упасть и больше не шевелиться. А команды на привал или отдых всё не поступало. Так мы и шли, молча, вцепившись зубами в остатки своих сил.

Я со своими парнями двигался ближе к хвосту колонны и старались не отставать от впереди идущих носильщиков. Да особо – то и не отстанешь – сзади, буквально по пятам, шли остальные.

Внезапно один из моих парней рухнул на колени, а потом и лицом вниз, прямо в камни, которыми была вымощена дорога. Его фурка, мешок с мукой и мешок с вещами, придавили его сверху. Мы оттащили упавшего в сторону, и его груз тоже, потому что буквально в ту же минуту наше место в колонне заняли другие люди, которые шли сзади. Вся моя пятерка остановилось, но никто, кроме меня свой груз с плечей не снял.

Я перевернул парня на спину – он лежал, закрыв глаза и часто – часто дышал.

– Не жилец – сказал кто-то рядом.

Я приподнял голову парня, облил лицо водой и поднёс флягу к его губам. Парень, а я даже имени его не знал, стал жадно глотать эту тёплую, но живительную влагу.

Рядом с нами мгновенно выросла пара охранников на лошадях, один из них спрыгнул на землю и подошёл к нам.

– Что с ним?

– Не выдержал, перегрелся, да и тяжесть непомерную несём – ответил я.

– Все такой груз несут, и ничего – буркнул охранник. – Встанет он в строй, или не сможет?

– Не знаю – ответил я. – Отдохнуть бы ему, да и всем нам.

– На том свете отдохнёте, бездельники! Снимите с него одежду и обувь, она ещё другим пригодится. И в сторону ещё подальше оттащите, чтобы не мешал колонне.

И охранник стал вытаскивать меч из ножен.

– _ Стой, стой! – крикнул я. – Мы его вернём в строй, прямо сейчас.