Гоночная жизнь для Льюиса ограничивалась выходными, а в будни он учился в школе и проводил свободное время так же, как и его сверстники. Все большее напряжение на гоночных трассах он компенсировал спокойствием школьной жизни. Его одноклассникам картинг был не особо интересен, они не были в курсе подробностей увлечения Льюиса и даже иногда считали, что он их просто игнорирует, не участвуя в совместных мероприятиях в выходные.

Среди одноклассников Льюиса был еще один будущий профессиональный спортсмен – футболист сборной Англии чернокожий Эшли Янг (Ashley Young). Хэмилтон также играл в школьной футбольной команде и даже считал себя в чем-то лучше Янга, но картинг был важнее. Продолжал Льюис заниматься и карате, дойдя к 12 годам до черного пояса, хотя нападки на него из-за его цвета кожи уже давно закончились.

С точки зрения гоночных результатов 1997 год был для Льюиса триумфальным в серии «Джуниор Ямаха», но так как она была все еще немногочисленной, звучали голоса о том, что Хэмилтоны специально выбрали ее, чтобы создать видимость непобедимости. Тем не менее титул был в их активе, и Льюис снова получил приз за победу в чемпионате на церемонии «Автоспорта» и общался с Роном Деннисом. И логичным следствием стал звонок Денниса Энтони Хэмилтону с предложением приехать в Уокинг и обговорить планы по прямой поддержке «Маклареном» выступлений Льюиса. Девяти лет не потребовалось, Рон Деннис «сдался» уже через два года.

Но буквально перед началом сезона «Макларен» подписал с Хэмилтонами договор об участии в программе поддержки молодых талантов, и внезапно все преобразилось. Команда «Формулы-1» брала на себя все расходы по участию Льюиса в соревнованиях, предоставила фургон «Мерседес Спринтер» и лично Энтони Хэмилтону для поездок – легковой «Мерседес». Именно с этого момента начала свою жизнь красивая сказка-быль про талантливого темнокожего парнишку, который будет гонщиком «Макларена», когда подрастет. Именно тогда были сделаны те самые кадры маленького Льюиса в огромном для него комбинезоне гонщика «Формулы-1». Это был уникальный случай в мировой практике, когда 13-летнему картингисту было обещано место в команде «Формулы-1». Разумеется, если он все еще будет этого заслуживать.

Ведь достаточно сказать, что другими участниками программы поддержки «Макларена» 1998 года были, в частности, Ник Хайдфельд, Риккардо Зонта и Николя Минассян. Последний продержался в программе лишь год, Зонта и Хайдфельд попали в «Формулу-1», но в итоге не в «Макларен». История Хайдфельда особо печальна, чем и известна. К 1998 году он уже был в программе поддержки «Макларена», выступая в «Формуле-3000». Заняв 2-е место по итогам сезона, в 1999 он выиграл чемпионат и попал в «Формулу-1», но не сразу в «Макларен», а в команду «Прост» для получения необходимого опыта, что для всех и для него самого было нормально. Состав «Макларена» из двукратного чемпиона Мики Хаккинена и победителя гонок Дэйвида Култарда был на тот момент незыблем, и в 2001 году Хайдфельд перешел в «Заубер», что тогда было повышением. Его напарником стал неординарный новичок финн Кими Райкконен, попавший в «Формулу-1» без всяких программ поддержки сразу из британской «Формулы-Рено». И тут незыблемость состава «Макларена» нарушилась неожиданным решением Мики Хаккинена завершить карьеру. Он порекомендовал Деннису своего молодого соотечественника, и напарником Култарда в 2002 году стал не ждавший этого Хайдфельд, а Райкконен. Остальное, как говорится, уже история. Хайдфельда не взяли в напарники к Райкконену, когда Култард ушел в «Ред Булл», предпочтя ему звезду «Индикара» Хуана-Пабло Монтойю. Даже когда Монтойя в середине сезона ушел из команды в НАСКАР, остаток гонок за «Макларен» доехал Педро де ла Роса. А потом пришла очередь героя нашей книги. Хайдфельд к тому времени давно перестал считаться молодым талантом, и след репутации неудавшегося протеже «Макларена» тянется за ним до сих пор.

Так что Льюису Хэмилтону еще ничего не было гарантировано, и даже при условии того, что он будет предельно трудолюбив и лоялен, элемент везения никто не отменял. А работать пришлось много и усердно. Как это всегда бывает в таких случаях, Хэмилтоны приобрели в материальной стороне карьеры, но потеряли независимость. Ответственность за результат теперь была как никогда высока. Все ресурсы были в распоряжении, и, если раньше отец требовал от Льюиса результата, то теперь Льюис спрашивал с отца, если карт «не ехал». Их отношения стали более профессиональными.

Льюис по-прежнему не мог объяснить, как он творил на трассе свои чудеса. Он мог обогнать пятерых соперников на одном круге, выбирая неожиданные траектории в поворотах, но как он их выбирал, он не понимал сам. Он говорил, что он видел перед собой поворот, и решение о том, как его лучше всего пройти, возникало само собой.

Особенно показательным стал первый этап сезона 1998 года в Шотландии, где в самом начале финала пошел дождь, и к концу гонки Льюис опередил второго призера более чем на 15 секунд, что для картодромов – огромный отрыв. Его главным конкурентом в сезоне был 15-летний Фрейзер Шидер (Fraser Sheader), все остальные 15- и 16-летние соперники остались позади 13-летнего Хэмилтона. Опыт Шидера сыграл решающую роль, и, несмотря на победу в финальной гонке, Льюис остался в чемпионате вторым. Но главное – этого было достаточно для того, чтобы остаться в программе «Макларена».

Теперь стратегические вопросы Энтони Хэмилтон решал вместе с управляющим директором «Макларена» Мартином Уитмаршем. Они сочли, что пора переходить на европейский уровень, и выбрали для участия в 1999 году бельгийский и итальянский чемпионаты «Межконтинентальной молодежной категории А» в составе заводской команды «Топ-карт». Это означало конец маленькой семейной команды Хэмилтонов, но Энтони не уволил механика, а возложил на него попечительские и организационные обязанности. Он должен был отвозить Льюиса в школу и встречать обратно, решать ряд вопросов, связанных с поездками на соревнования и т. п.

Одним из его постоянных соперников был поляк Роберт Кубица. Заметив, что в начале сезона Льюис не мог приспособиться к особенностям работы двигателя на малых оборотах при установке на стартовую решетку после прогревочного круга, Кубица намеренно ехал слишком медленно. Льюису не удавалось при этом тонко играть педалью акселератора, и он «заливал» свечу зажигания, заглушая двигатель. Коварный поляк при этом посматривал на Льюиса, и через шлем было видно, что он смеется. Пришлось команде отдельно тренировать процедуру старта, и впоследствии уже Льюис вынуждал Кубицу глушить двигатель.