– Как-ты, браток?

Сергей хотел ответить, но в тот же миг вспомнил свою роль на неизведанных просторах прошлого – он глухонемой. Красин смотрел в глаза участливому доброхоту и, молчал, сглатывая обильную слюну. Комариный зуд в ушах пошёл на убыль.

– Ефим! – крикнул визгливо кто-то сверху. – Чего там возишься?! Пошли! Опоздаем!

– Ты, это, – вздохнул Ефим, поднимаясь с колен, – к стеночке отползи. Не гоже на дороге-то лежать. Давай я тебе помогу чуток. А то мне идти надо… Баба ругается…

С помощью доброго человека Сергей добрался до развесистого куста возле стены из тёмно-красного кирпича и лёг. Могучий организм времянавта постепенно стал справляться с последствиями перегрузок. Прояснилось сознание, немного отступила боль и в глазах уже ничего не кружилось. Сергей полежал под кустом, поднялся, сделал шаг, второй… Перед глазами опять полетели цветные круги, лоб покрылся холодной испариной и сердце застучало, будто молот в руках усердного, но не очень опытного кузнеца. Захотелось лечь, однако Красин пересилил себя. Скоро он оказался на железнодорожной станции. Век был вокруг отнюдь не восемнадцатый.

Пахло помоями, полынью, угольной пылью и керосином. Рядом загудел паровоз. Медленно бредущего Сергея то и дело обгоняли спешащие куда-то люди, у некоторых из них на плечах висели винтовки. Сергей заметил на стене бревенчатого сарая какую-то бумагу, остановился и прочитал.

«Царицынский вестник» 20 июля 1918 года. Арест генерала Снесарева.

– Вон оно как, – подумал времянавт, – значит, я вместо восемнадцатого века попал в восемнадцатый год. Вот тебе и точный расчет. Теоретики…

Чтобы обдумать ситуацию, Красин свернул за угол сарая, немного поплутал по каким-то задворкам, выискивая тихую щель. Укромное место времянавт присмотрел между развалинами деревянного строения и кирпичной стеной. Место то, по всей видимости, было уже кем-то «насижено»: на земле лежали охапки сухой измятой соломы, стояли три ящика, на два из них положили доски, а третий возвышался вроде стола. В общем, неплохое место. Времянавт извлёк из задника своего лаптя тюбик со специальным питанием, подкрепился, хотел проанализировать ситуацию, но быстро уснул.

Разбудил Сергея ощутимый тычок под рёбра: что-то жесткое и острое упёрлось ему в бок. Было больно, но Красин стерпел: ни вскрикнул, ни шевельнулся.

Конец ознакомительного фрагмента.