Рука снова дрожала. Буквы снова плясали. А слова получались неровными, как моё тяжёлое дыхание.

"Привет, родной.

У меня все хорошо. По-другому просто не может быть. Ты же знаешь, что все жители посёлка боятся ко мне подходить, не то, чтобы обидеть. Потому что, не смотря на разделяющее нас расстояние — все чувствуют твоё присутствие. Так же остро, как его ощущаю я. Ты далеко, но никакие километры не изменят того, что ты навсегда в моём сердце.

Поэтому успокойся. Не думай о плохом. Все хорошо. Правда. Ты просто лишний раз сам себя накручиваешь. Не надо. Посмотри назад. Тринадцать месяцев разлуки пережито. Впереди ещё одиннадцать. Они пройдут быстрее, если мы не будем думать о плохом. Давай лучше, мечтать о прекрасном. И тогда, встреча состоится гораздо быстрее, чем кажется. И я, взяв тебя за руки, отведу на наше ромашковое поле, где каждый цветок помнит тебя и скучает также сильно, как и я.

Не грусти, родной. И до скорых встреч.

Твоя Аля-Ромашка."

Поставив последнюю точку, я ещё раз пробежалась глазами по неровным строчками и, сложив лист пополам, оставила на столе, чтобы завтра отправить.

Я сделала выбор. Решила, что Рома ничего не узнаёт до тех пор, пока не вернётся домой. Не знаю, насколько это верно, но на тот момент казалось, что так будет лучше для всех. Особенно для него самого.

Из размышлений меня вывел сигнал подъехавшей к дому машины. Схватив со столика клатч, выбежала из спальни и, сказав маме, чтобы ложились без меня, вышла на улицу, где летняя погода радовала теплом и приятным шелестом листьев.

— Привет, — поздоровалась я, приобняв любимого за плечи.

— Привет, — поймав мои губы, Леша обжег их горячим поцелуем. — Поехали?

— Да, давай.

Мы сели в машину, где пахло горьким кофе. Любимый ароматизатор моего мужчины. Который заглушал запах резины и помогал сконцентрироваться на дороге.

— Ты готова доказать мне своё доверие? — спросил Алексей, когда автомобиль тронулся с места.

— С тобой я на все готова, — ответила я вопреки вновь проснувшемуся нехорошему предчувствию. — Расскажешь, куда мы поедем? Или снова сюрприз?

Что-то с самого утра шло не так. Я совсем не понимала, с чем связана моя тревога. С каждым новым метром, отделяющим меня от дома, она росла со скоростью света. Чем ближе мы приближались к месту назначения, тем больше я начинала переживать.

— Да, сюрприз. Мне никогда не надоест тебя удивлять. — Леша смотрел на дорогу, а я на него. Его лицо было напряжено. Руки крепко сжимали руль. И за всё то время, что мы ехали, он ни разу на меня не посмотрел. Не улыбнулся. Это ещё больше тревожило. Впившись ногтями в клатч, отвернулась к окну и стала мысленно уговаривать себя успокоиться. "Это все нервы. Я не должна переживать. Он не сделает мне ничего плохого. Мне нужно просто взять себя в руки." А потом вспомнила слова бабы Нины о том, что посуда бьётся к счастью. И хоть не была из той категории людей, которые доверяют приметам, в этот раз захотелось довериться ей.

— Как прошёл день?

Сквозь пелену тумана услышала голос Леши. Бросив на него быстрый взгляд, снова посмотрела через стекло на мелькающую зелень деревьев и ответила:

— Как обычно. В делах и мыслях о тебе.

Он всегда интересовался, чем я занималась в течение дня. Где бывала. С кем встречалась. Как-то раз снова спросил про Рому, но узнав, что парню служить ещё год, успокоился. Сам же о себе рассказывал мало. На все мои вопросы отвечал стандартными фразами: "Работал целый день, устал" или "Да, нечего рассказывать. Объехал все маркеты. Дал распоряжения. А потом сразу направился к тебе". В итоге за месяц после нашего первого свидания все, что я о нем узнала, было то, что рассказала Нина Владимировна. Остальное навряд ли можно было назвать ценной информацией. Вот только до сегодняшнего вечера я даже не задумывалась над этим, считая, что со временем все узнаю. Он привыкнет ко мне и сам расскажет. Но время шло, а ничего не менялось. Алексей даже бабушке ничего не рассказывал о нас. И почему-то именно сейчас все эти мысли вихрем закрутились в голове, заставляя нервничать ещё сильнее.

— Что-то случилось? — тёплая ладонь накрыла мои руки, отчего пальцы резко напряглись. — Я тебя чем-то обидел?

От Алексея невозможно было что-то скрыть. Иногда казалось, что он видит меня насквозь. Или читает мысли. Но, даже не смотря на это, я уклонилась от прямого ответа:

— Нет-нет. Все хорошо. Задумалась немного.

— О ком? Или о чем? — приподняв левую бровь, Алексей впервые за вечер на меня посмотрел. — Смотри, а то начну ревновать.

— Нет, ревновать не зачем, — также непринужденно продолжила я, всеми силами скрывая напряжение. — Просто подумала о том, что впереди последний месяц лета. А потом начнётся учёба. Зубриловка. И на личную жизнь совсем не останется времени.

— На такое я не согласен, — вернувшись взглядом к дороге, спокойно ответил мужчина. — Учёба учёбой, но я хочу, чтобы ты, как и прежде, уделяла мне достаточно своего времени. Хорошо, маленькая?

И снова уверенный взгляд синих глаз одарил меня своим вниманием. Улыбнувшись, я качнула головой.

— Думаю, у меня нет выбора.

— Это так, маленькая, это так.

Дальнейший наш путь прошёл в молчании. Сделав музыку погроме, мужчина смотрел на дорогу, думая, о чем-то своём. А я, откинувшись на спинку сидения, смотрела через окно на мелькающие перед глазами картинки. Зелёный пейзаж тянувшихся вдоль трассы лесопосадок сменился городской серостью. Со всех сторон сверкали фары машин. Улицы, переполненные людьми, были похожи на заполненные вагоны длинного поезда, где каждый пытался протолкнуться вперёд, чтобы попасть к выходу. Лица людей напоминали угрюмые, задумчивые маски. А здания возвышающихся многоэтажек прокалывали небо своими плоскими крышами. И почему только раньше я не замечала этого одиночества, которое жило в каждом прохожем и той тоски, с которой они смотрели на мир?