– Бонвиван! – хохотнула Ксения Николаевна. – Нина! Я тебя так понимаю. Такого мужа получить – многого стоит. Он за тебя всех порвет на кусочки, но вежливо и со вкусом. А потом закажет панихиду за спасение их падших душ.

Нина вежливо заметила, что такого мужа и хотела, просто пока не встретила его не понимала, как это жить за каменной стеной.

– Макс – это моя жизнь, - сказала Нина.

– А Нина – моя жизнь, - дополнил Макс.

У графини заблестели глаза. Она обняла их, перекрестила и хлюпнув сказала, - Как хорошо, что вы есть! – нам вас так не хватало. Мы все-таки одна кровь. И теперь всегда - я для вас ваша тетушка.

Неделя в Греции пролетела со свистом. Татьяна Ильинична с Ниной обошли все Афины. Ели в греческих тавернах, танцевали сиртаки на площади с греками. Фотографировались везде, где только можно. И подружились. Татьяна так и сказала матери, что у нее появилась настоящая подруга, которая её не предаст. На что мать ей сказала – Девочка моя, Нина Юрьевна Темирханова правнучка атамана Терско-Сунженского казачьего войска. Это казачье дворянство. Они воспитываются так, чтобы не терять лица. А предать – это не потеря лица – это смерть. Ты знаешь какие порядки были у сунженских казаков в период генерала Ермолова?

– Нет, я такого не читала, - стесняясь ответила Татьяна.

– Так вот, за любого убитого казака терский или гребенской казак должен был приволочь две головы обидчиков или убийц или их родственников, а сунженский три головы. И без этого их обратно в станицу не пускали. Тогда любого вышедшего за сунженскую линия просто убивали. И так они жили годами, при этом сеяли хлеб, выращивали фрукты и виноград и растили детей. И Нина впитала в себя все их качества. Она миниатюрная, как фарфоровая статуэтка, но когда какой-то гурон на нее напал вечером в Грозном – она ткнула его шилом в ногу и убежала. Так что хорошо, что у тебя появилась такая подруга. Тем более, что она жена твоего троюродного брата. А породниться с казачьим дворянством, не есть потеря лица. Тем более, что ее отец – главный инженер атомной станции, а не какой-то клерк. Юрий Григорьевич Темирханов – кровь от крови казак и нашел себя в такой редкой профессии. Кстати, как и твой брат. Они же не пошли улицы убирать метлой, а получили уважаемые профессии, которые смогут прокормить их семьи. Это значит, что служба у них в крови. Максимиан – твой дальний брат выдвинут на получение Нобелевской премии по физике. И если он её получит, то род Юсуповых возродится. А если нет, то просто возродится позже.

Татьяна была ошарашена. Как так. Он же спортсмен. Какая физика? Какая нобелевская премия?

Под конец визита Макс преподнес Татьяне подарок – щенка черного русского терьера. С книжкой как его дрессировать и ухаживать. Идеальный сторож и охранник. Бесстрашный и злой для врагов. И абсолютно лоялен к хозяевам. И они не умеют предавать. А графине Ксении сделал сеанс иглоукалывания.

– Мы никак его не назвали и надеюсь при выборе имени, вы учтете его качества. Уверяю вас, что это будет ваш страж на всю его собачью жизнь. Любите его и он будет любить вас. Но не доверяйте его другим. Занимайтесь с ним сами и вы увидите, что такое преданность. – закончил Макс. На следующий день они улетели в Сингапур.

Поиск.

После окончании ажиотажа Макс с Ниной уехали в Таиланд отдохнуть. Каких-то интересных событий не ожидается, так что можно немного расслабиться. Заодно подобрать партнера кошке, а то маман все время ожидает приплода, а найти тайца в России 91 года просто нереально.

После этого Макс решил вернуться в Россию, но не через Москву, а кружным путем. Ему сделали паспорт моряка в Сингапуре и с ним он и проделает этот фокус. Отвезя Нину в Андорру, он через Одессу въехал в бывший Союз. Потом поездами в Новороссийск. Дома он торжественно передал будущего партнера Тэссы маман в переноске (которые сами по себе были чем-то удивительным), поехал к Шефу. Он решил , пока нет каких-то событий порешать вопрос с дронами. А это значит, что у него есть процессоры, но нет оптики, аккумуляторов и небольших и мощных электродвигателей, что в свою очередь тянет тему мощных магнитов. Неодимовые магниты уже придуманы, но там амеры судятся с японцами и оба их патента не работают. России плевать на их патенты и выложив формулу неодимового магнита Макс озадачил Шефа как улучшить его формулу или предложить другую. Шеф выкатил такую забористую формулу и технологию, что Макс ее тут же отверг. Не время для такого извращения. Это надо спецпроизводство запускать. Такое на принтере не напечатать. Тогда он предложил включить в формулу пластификатор, улучшающий магнитные свойства сплава неодим-бор-железо. Во первых на спектрометре его фиг определишь, во вторых повторить его формулу будет невероятно трудно в нынешних условиях и в третьих – через поставку пластификатора можно размещать производство на любом продвинутом предприятии с нормальной литейкой. Где брать неодим Макс не знал. В его мире 90% неодима поставлял Китай. Но у нас он точно есть. А вот где точно знают на ЧМЗ. Удовлетворенно кивнув про себя головой Макс взялся за обсуждение аккумуляторов.

Тут было проще. Можно дать для массового производства литий-ионные и литий-полимерные аккумуляторы, а для своих нужд печатать на принтере те, что предложил Шеф – твердотельные ячеистые со сложной технологией, которые сегодняшние заводы просто не потянут. Надо будет все заново проектировать и ставить роботизированную линию под управлением мощного компа. Это лет через двадцать, наверное будет возможно для массового производства. Оптика – самое простое. Ее напечатать легко и дешево. Сырья полно.

На ЧМЗ Зусманович подтвердил, что неодим есть и добывают его на Кольском полуострове. Просто им он не был нужен. Макс расписал перспективы завода без заказов и они решили производить неодимовые магниты, чтобы хоть как то протянуть невеселые годы. Под это дело Макс отыскал предприятие выпускающие электродвигатели и попросту купив директора наладил там производство небольших двигателей под использование на дронах. Двигатели он забирал все и потом планировал перенести все в тоннели и собирать дроны уже там. Это все пойдет на экспорт. Из наших, наверное немногие смогут такое купить. На внутренний спрос Макс не рассчитывал. Он хотел сделать прототипы трех типов дронов. Но одноразовый дрон типа ему известного ланцета из фанеры и с простейшей оптикой с головной частью в 5 и 10 кг морской смеси с двухтактным движком, простейшим чипом и управлением на плавающей частоте при помощи простейшего джойстика с очками визуального контроля у военных не вызвал энтузиазма и он свернул работы – военным ничего этого не надо. Им бы ноги не протянуть от голода. И тогда он принял соломоново решение – все отложить и оставить только неодимовые магниты и электродвигатели. Потом директор с ним приватизируют завод и Макс просто расширит выпускаемый ряд моторов на экспорт. Для своих экспериментов он сделал прототипы разведывательного дрона с хорошей оптикой и мощным зумом из стеклопластика с пропеллером и электроприводом на батарее тащившей весь этот комплекс в течении 24 часов. И типа известного ему ФПВ-дрона с захватами для шести минометных мин калибра 81 мм. С расчётной дальностью в 30 километров. Пока этого хватит. Все остальные проекты положил пол сукно до лучших времен.

Озадачив Шефа проектом большого реактора без указания мощности, Макс уехал таким же способом в Андорру, готовиться к выставке энергооборудования в Африке. Сингапурский офис работал. Заказы регулярно приходили и оплачивались. За счет этих заказов кое-как Гидропресс жил, так как чернобыльский угар еще не спал. И строить новые реакторы Росатом не намерен. Да и нет еще Росатома – есть Минатом.

В Найроби, где проходила выставка энергооборудования прошло все примерно по тому же сценарию, что и в Сингапуре. Набрав заказов они с Давыдовым уехали и решили офис в Африке не открывать, а открыли его в Дубае. Отсюда в Африку долететь было легко и полно рейсов.