Эту фразу Юлиану говорили достаточно часто, но лишь сейчас он понял ее истинное значение. Повзрослеть – вовсе не означает перестать дурачиться и веселиться. Все мы взрослые дети. Однако, это означает обрести способность брать ответственность за других, принимать тяжелые решения, от одних мыслей о которых сводит живот. Но главное – решиться. Побороть свой укоренённый в душе эгоизм и сделать то, что необходимо.

Сколькому же ты научила меня, Адри… Сколькому не успела. Я освоил мироустройство, но так и не смог с ним смириться. Почему же наша сказка не сможет обрести счастливый конец? Может лишь потому, что я забрел тогда, год назад, на этот несчастный пустынный пруд. Как дурак подался эмоциям и не смог от тебя отказаться. Но отказаться теперь в сто крат труднее, ведь я полюбил тебя больше всех на свете…

– Юлиан? – пробудил его голос Адрианы. Видимо она задала ему какой-то вопрос, который Юлиан благополучно прослушал, вглядываясь, как зачарованный, в ее мимику.

– А? – лишь смог ответить он.

– Так, кому-то явно пора на боковую, - выручил друга Рик. – Всем спать! Завтра Юлиан разведает Фоур и мы придумаем план.

Все неохотно разбрелись по пещере.

Глава 34. Лицо со шрамом

Глава 34. Лицо со шрамом

– Я долго думал над твоим диагнозом,– мертвенно-ледяной голос сочился словно яд. Аварум неторопливо прохаживался вокруг Рейла. В каждом его движении скрывалась опасность и непредсказуемость, которая могла повлечь за собой все, что угодно. Рейл стоял без движения, гордо выпрямившись, и молча слушал зловещий монолог. Каждый его мускул был напряжен.

– Я понимаю почему у тебя слабость к этой дочери Евы. С одной стороны она похожа на Фриду – добрая, милостивая, чуткая, а с другой совершенно неуправляема, безрассудна и жестока. Несмотря на преимущества, эта девчонка, как и остальная шайка, совершенно безмозглая, иначе бы она уже давно примкнула к нам. Не дай своим инстинктам взять верх, ты не один из них. Они низшее звено и у тебя с ними нет ничего общего.

– Неужели ты говоришь о тех инстинктах, что заставили тебя связаться с моей матерью? – саркастично заметил Рейл. – Какая жалость, что тогда никого не было, кто мог бы образумить тебя, сказав эти мудрые слова. Зато сейчас можно бахвалиться лицемерием.

– Почему я делал те или иные вещи – это не твоя забота. Ты обязан повиноваться мне беспрекословно! Столько сил, потраченных на твою подготовку, а взамен я получаю лишь непослушание и дерзость. Если ты думаешь, что я буду хоть для кого-то делать исключения, ты ошибаешься. Я не терплю бунтарства от слуг, не потерплю и от своего сына. У тебя всего два пути. Ты можешь слушаться добровольно или же под действием клейма. Подумай хорошенько, ведь больше шансов не будет. Ты же не хочешь, чтобы я тебе приказывал?

– Разумеется,– процедил Рейл, смотря сквозь отца.

– Обещаешь ли ты, что не ослушаешься меня?

– А разве ты когда-либо верил обещаниям?

– Да, мой сын хорошо меня знает,– прищурился Аварум, окидывая Рейла смертоносным взглядом. – Поэтому сейчас отвечай честно, посмеешь ли ты пойти против меня?

Клеймо на груди Рейла сверкнуло, и он невольно ответил:

– Да.

– Как предсказуемо, - с отвращением выговорил аггел. – Однако, поправимо, – его нечеловеческое лицо озарилось предвкушением грядущего.

Аварум вскинул руку и Альма загорелась на клейме.

– Я приказываю тебе, всегда повиноваться мне. За ослушание – смерть.

– Я ненавижу тебя,– процедил сквозь зубы Рейл, когда Альма погасла. – Ты омерзительный выродок ада! Надеюсь, когда ты сдохнешь, твоя гнилая душа изжарится в вечном огне. Твои крики, пронизанные нестерпимой всепоглощающей болью, станут отрадой для всех тех, чьи судьбы ты разрушил. Ты испытаешь все то, что сам же и сеял, насытишься сполна тем, что боишься больше всего на свете. И даже если я присоединюсь к тебе в этом пекле, не будет ничего более умиротворяющего для меня, чем это зрелище!

– Хмм… Мне вспомнился момент, когда ты высказал нечто подобное и я в наказание вырезал язык из твоего горла. Теперь ты уже большой, поэтому с наказанием сам справишься, но его я, разумеется, изменю. Ты пошел против меня, убив целую деревню, которую я собирался заклеймить. Теперь необходимо возместить убытки. Я мог бы заставить тебя убить Кару, но, с недавних пор, она мне стала нужна, как и некоторые другие личности. Но, всех остальных тебе убивать будет не тяжело, нет. Кто же еще остался близок тебе? Догадаться не трудно – твой дракон. Ты должен принести мне его голову. О, как же сложно лишить жизни существо, с которым есть связь… Будоражит, как представлю. Еще и имя не случайно выбрано… Расплата всегда горька на вкус. Хотя только через эту горечь я чувствую сладость.

– Я не буду этого делать,– голос Рейла стал вязким от ужаса. – Я сам вырастил Августа, он пришел ко мне совсем детенышем.

– Конечно будешь. И прямо сейчас. Ты сделаешь это, ведь на тебе клеймо,– кровожадно сверкнул глазами Аварум и добавил с кривой ухмылкой, – сын мой.

Рейл окинул отца уничтожающим взглядом, вышел из лагеря и направился в лес. Лунный свет холодно освещал дорогу.