Милый дядечка инспектор так зыркнул на Ярослава, что тот автоматически начал прикидывать, чем в него кинуть и куда бить. Просто на инстинктах, хотя и понимал, что не поможет. Потом проверяющий повернулся к Сету.

– Это всё мило, но недостаточно. Ты знаешь правила. Ты можешь взять ответственность за него на те же десять лет? Знаешь, что только два варианта есть реальных. Ну, а потом, если окажется, что варвар не тянет или всё-таки причастен, ТЫ сам его убьёшь. Другие варианты я не приму. Ладно, я на Андалу с докладом, замену тебе пришлют в течении декады.

Инспектор встал и ушёл в одну из стен комнаты. Сет сидел в кресле и о чём-то напряжённо размышлял. Ярослав тихонечко встал и подошёл к стене. Протянутая рука встретила твёрдый камень, причём холодный. А как же они все проходят сквозь эти стены? Ярослав вернулся в кресло и стал ждать, что скажет Сет. Понятно, что ничего хорошего, но почему-то хотелось оттянуть этот момент как можно дольше, да и куда деваться из каменной комнаты без окон и дверей?

– Я всё больше склоняюсь к тому, что тебя всё же надо убить, – голос Сета впервые стал таким холодно-аристократичным. – Мне предлагают вещь, которая тебе очень не понравится, но не это главное. Она очень не нравится мне. Ты просто не представляешь, как я отбрыкивался... Впрочем, не важно, главное...

И тут Ярослав совершил эпическую глупость. Он решил вмешаться в монолог Сета.

– Так может, тогда не делать ничего? – Ярослав посчитал, что это мудрая мысль.

Сет сначала замолчал. Потом перевёл взгляд на Ярослава. Потом на его лице что-то промелькнуло, и он каркнул какую-то фразу-команду. Ярик задеревенел, а свет и ощущения пропали. Ярослав был в темноте. Он не ощущал своего тела и не ощущал ничего вокруг. Ярослав был твёрдо уверен в том, что он жив, но ни одно чувство и ощущение не работало. Ярик не видел, не слышал, не дышал. Было страшно и тоскливо. Сколько он так провисел, Ярик не знал. Вот как можно было так по-глупому подставится? Ведь понимал, что Сет маг и бог, а с эмоциями не справился – вот и подставился. Почему эмоциям поддался? Ой, дебил! Тут Ярослав почувствовал, как будто ему на плечо лёг любящий и преданный пёс. Не говорит, дышит еле слышно, а ощущение участия от пса идёт. «Шарик? Это ты?» – подумал Ярослав. Ощущения усилились. Сейчас, когда ничто не отвлекало, Ярик начал чувствовать Шарика более полно. Он попробовал задавать ему вопросы и даже начал понимать, что тот отвечает. Вытащить из этого места он Ярослава не мог, где находятся, не знал, опасности кругом нет. Ярик огорчился, что Шарик ничего почти не может, и получил порцию раскаяния, сожаления. Ярослав попытался объяснить, что Шарик не виноват, но сам запутался в объяснениях. Магичить Шарик тоже не мог, потому что ему перекрыл возможности более старший дух. Тогда Ярослав, вспомнив про то, что говорил Сет о знаниях в Шарике и его обучении, стал скрупулёзно вспоминать свою жизнь, постаравшись передать Шарику чувство, что это надо запомнить, и это очень важно. Особенно он вспоминал то, чему его учили в лаборатории на Земле первой и в Джибуту, на Земле второй. Потом стал просто вспоминать свою жизнь. Странную – на первой Земле, такую же сумбурную – на Земле второй. Оказалось, что жизнь у Ярослава довольно короткая, но вот некоторые поступки теперь вызывали стыд. Особенно те, что раньше эмоций не вызывали совсем. Только теперь Ярослав осознал, что ему говорил Сет, про кусок личности и эмоции, которые отбирала вторая личность. Теперь надо будет себя очень плотно контролировать, потому что теперь некуда сбрасывать злость и ненависть. Особенно долго он вспоминал, чему его учили на первой и на второй Земле. Оказалось, что он не пользовался и одной десятой того объёма знаний, которые ему давали. Как так-то? Тут Ярик понял, что Шарик хочет помочь. Но как? Ярослав разозлился на то, что не может понять Шарика. «Надо успокоиться!» – подумал Ярик, и вдруг почувствовал, как злость исчезла. И ещё он ощутил радость Шарика, что тот смог помочь.

– Это ты сделал, Шарик? – мысленно спросил Ярослав.

Радость, утверждение, желание сделать что-нибудь ещё.

–Спасибо. А ты не знаешь, где мы? – Ярослав сразу решил спросить самое важное.

Грусть, незнание, сожаление, надежда, что всё измениться.

– Не грусти, Шарик. Ты не виноват. Я сам вляпался. Не вовремя полез к Сету. А ведь знал, что я для него никто. Короче, сам я дурак! – подумал Ярик. –Ты помог....

Вспышка света была внезапной, хотя глаза адаптировались быстро. Ярослав находился в зале, частично похожем на портальный зал, а частично на лабораторию, где его лечили после Гироны. Ярик всё также висел в каком-то коконе и не мог пошевелится, но хотя бы мог видеть. Псоглавые регулы появились опять тройкой и с тихим хлопком. Вся тройка ушла из поля зрения Ярослава и вернулась... с мебелью. Они быстро установили уголок для отдыха, накрыли стол и, с хлопком, исчезли. Странно… Наверное, это не внутренний мир Сета, а реальный мир, поэтому и мебель реальная. Только вот где эта реальность? Сет просто появился в одном из кресел за столом. Налив себе бокал чего-то искрящегося и почему-то зелёного, Сет махнул рукой в сторону Ярослава и тот, мягко опустившись на плиту, наконец-то смог двигаться. Ярик легко поднялся, но говорить поостерегся. Он решил поступать так же, как привык поступать в армии, когда встречался с большим командиром. Минимум инициативы, максимум внимания и послушания. Ярослав встал по уставной стойке вольно и стал ждать, что скажет бог. Обратил ли внимание на это Сет, было непонятно.

– Для того, чтобы ты всё понял, я тебе немного раскрою, в чём ты участвовал и в чём тебе предстоит учувствовать. Сообщество магов-богов не правит... Мир слишком велик. Им нельзя править хоть сколько-нибудь длительный срок, но можно направлять. Когда-то на заре становления сообщества богов наше общество выбрало путь контроля транспортной системы. Мы контролируем девяносто девять процентов портальных межмировых сетей в нашем секторе. Это меньше процента от ВСЕЙ сети порталов. Вроде, немного? Только это сотни тысяч планет и систем. И таким образом, мы контролируем практически всё: развитие, технологии, торговлю, даже в какую сторону происходит развитие науки. На самих планетах мы тоже можем вмешиваться, но стараемся это делать опосредовано, через местный божественный пантеон и хранителей. Плюс агенты влияния и последователи. Иногда всё идёт нормально, иногда всё рассыпается, но двести тысяч лет мы справляемся. Есть ещё одно, что влияет на нашу власть, но не подчиняется нам – это потоки эфира. Вся Вселенная пронизана потоками эфира, причём эти потоки начинаются в местах, где мы с тобой исчезли бы оба от напряжённости поля за секунды, и уходят туда, где этого эфира, практически нет. Кроме того, иногда эти потоки меняются, хотя и очень редко. Там, где эфира нет, портальная сеть просто не запускается: не хватает энергии. Но ведь кто-то же её создал? А там, где эфира много, наоборот не запускаются порталы, потому что сгорят от переизбытка энергии. И опять вопрос: кто создал порталы там? Таким образом, мы находимся посередине между механическими цивилизациями и полностью эфирно-магическими. И мы предполагаем, что таких мест, где эфир нормальный, много, но наши порталы до них не добивают. Отсюда и предположение об одном проценте. Но градаций количества эфира много. Фиолетовый список – это планеты с очень обеднённым эфиром, где любое магическое воздействие – огромная проблема. Синий список – это опять же только механика, но с извращёнными проявлениями магии в виде псионов, экстрасенсов и так далее, но всё равно: с огромным трудом, но можно использовать магию. Голубой, зелёный и жёлтый список – это разной степени магические цивилизации и планеты. Оранжевый список – это самый беспокойный список. Здесь пытаются расширится за счёт развития магической науки, и иногда это приводит к проблемам. Здесь совмещают и механику с магией, а это вообще кошмар! А есть красный список. Это то, что может угрожать жизни в том виде, в котором она существует. Красный список может содержать миры разной насыщенности эфира, но всегда с максимальным уровнем опасности для всех остальных миров. На эти планеты запрещено появляться, портальная сеть заблокирована, но есть небольшие хаотичные прорывы и, конечно, наши точечные проколы. Мало, но есть. Красный список планет – это разные проблемы. Это и прорывы в миры хаоса, и в миры, где жизнь уничтожена механизмами, и миры, где живые настолько агрессивны, что убивают всё и вся. Где-то, как на Гироне, проблема в хранителе, где-то – ещё в чём-то. В сообществе богов есть группа специалистов, объединённая в огромный университет. Под университет отдана целая планета – Андала. Тысячи лабораторий, полигонов, кафедр. И небольшая группа спецов, которые могут решать проблемы, а на этих специалистов работает огромное количество разных разумных. Я один из таких спецов. Когда ко мне обратились с Гироной, именно я отловил хранителя и создал план по уничтожению цивилизации, основанной на духах. Это всё уже было. Тот мир теперь принадлежит хаосу, как и три планеты связанные с ним. Хаоситы – они другие. Для проникновения в наши миры они соблазняют местных властью, очень долгой жизнью, знаниями. Правда после того, как хаос захватывает мир, меняется магическая физика и всё, что они дали, изменяется кардинально, иногда на противоположное. Но неважно это, важно другое. Иногда хаоситы проникают в мир, но полностью поглотить его не могут. Там всё зависает. Планета всё равно закрывается на карантин на десять тысяч лет, с продлением, если надо, и вносится в красный список. Обычно, мы не вмешиваемся, но иногда приходится.

Теперь про то, что происходит, если с планеты красного списка приходит разумный. Ему есть два пути. Первый – это служение. Ставится добровольно-принудительная клятва-печать. Это – до конца жизни. Нет, жить можно и даже развиваться, но где-то до уровня магистра, не больше. Дальше не даст печать. В мирах богов такое ограничение чудовищно. Кто-то называет это рабством, кто-то ограничителем, но вещь для мага страшная. Так в нашем сообществе наказывают особо заигравшихся магов из молодых, но только до магистра. Всех, кто выше – просто убивают, а если не могут, то выкидывают в фиолетовый или синий список. Ну, тебе это пока рано знать. Другой путь – это ученичество. Тот же вид, но сбоку. Если маг становится учеником, то это тоже рабство. Учитель может всё по отношению к ученику. А ещё не все знают, что это ограничитель. Ученик не может вырасти больше, чем на ступень, по отношению к учителю, пока учитель жив. Да есть целая традиция по передаче учеников от более слабых магов более сильным. НО статистика говорит, что не более пяти процентов проходят этот путь. Магическая градация такова. Младший ученик, ученик, старший ученик – это нижняя ступень. Там много ограничений: по объёму энергии, по количеству одновременно используемых плетений, по восстановлению резерва. Следующая ступень: младший маг, маг, старший маг. Следующая: младший магистр, магистр, старший магистр. Дальше есть ещё четыре ступени, но это тебе пока не нужно. Главное, что я в середине шестой ступени. Так что для тебя ученичество мне было бы благом, а вот для меня... Ученик – это ответственность. Если ученик не растёт в течении десяти лет хотя бы на ступень, то начинает деградировать учитель. Вернее, не так. Первую ступень, самую сложную, закладывающую будущее направление развития мага, надо пройти за десять лет. Не прошёл – всё начинает рушится. Некоторые маги используют учеников как рабов, а потом удивляются, что сами откатываются на ступень. Но и тут есть выход. Просто убить ученика. Это происходит по-разному: невыполнимые задания, опасные эксперименты и так далее. А иногда просто магический поединок с учителем. Конечно, ученичество отражается в ауре и убийство ученика тоже. В нашем сообществе есть свои традиции. Смерть ученика от руки учителя или до достижения ступени младшего мага – это как испортить воздух в общественном месте: сказать в лицо гадость не скажут, но в спину посмеются. Я очень хороший практик, но, по-видимому, плохой учитель. А может, это от того, что я слишком силён. Ну, представь, что в вашем мире академик, продолжая заниматься своими делами, учит детсадовского малыша. Это просто не нужно и не интересно академику. Ни один из моих учеников после моего становления богом не выжил. Всё это видно в моей энергооболочке. Инспектор так тонко поиздевался: с одной стороны – разрешил оставить тебя в живых, с другой – практически прямым текстом заставляет взять тебя в ученики. Ты же не пойдёшь в слуги? Я так и подумал. А там должна быть ДОБРОВОЛЬНАЯ клятва. Есть, правда, обходы, но не в твоём случае, вернее... Я не хочу! Тебя ведь подчинить можно теперь только божественной магией, а это сразу станет видно. Те же насмешки и презрение. Алхимия? Опять же, только высшая. И опять всё сразу станет видно. Нет! Тогда проще тебя убить. А главное, для отработки методики личного духа мне и в правду нужно где-то десять лет. При этом надо, чтобы ты не подвергался высшим арканам и высшей алхимии, а через десять лет снять с тебя параметры. И при этом ты должен развиваться как маг, чтобы оценить влияние духа на обучение. Если я возьму тебя на Андалу... Там тебя либо убьют, либо воздействуют так, что ты запорешь эксперимент. Получается, что если я хочу завершить разработку, то должен выставить себя плохим учителем. Потому, что я не могу тебя обучать лично. Я и так отсутствовал двести лет в университете. А у меня там лаборатория и другие исследования. Инспектор, а это Хорус, такой же гранд-мастер, как и я, уже наверняка поделился этими новостями на Андале. Значит, куча завистников и недоброжелателей ждут, как я поступлю. Делают ставки. А с другой стороны, моя разработка даст мне возможность стать на ступень сильнее. Я могу стать старшим гранд-мастером. Я к этому шёл всего-то пятьсот лет. Это очень мало для бога, но я всё равно не хочу эти годы терять. Поручить обучение другому магу –это ещё больший позор. Короче, выхода практически нет. Поэтому ты и висел в стазисе три дня. Я пытался с помощью вероятностей просмотреть варианты. Делал я это под алхимией и в ускоренном режиме. Даже для меня, с использованием духа и алхимии, это было очень трудно. Но не зря. Я нащупал один вариант, который вполне меня устроит. Теперь осталось убедить тебя, что это лучший вариант, потому что тебе придётся не просто напрячься, а очень напрячься. Так что не изображай из себя солдафона, а сходи с плиты диагностики и присаживайся. Только помни, что убийство тебя, хоть и не желательный вариант, но не исключённый совсем. Понял? Выполняй!

Ярослав молча сошёл с плиты и сел на краешек кресла. Мысленно он попросил Шарика сделать так, чтобы он не волновался и был спокойным. Сет сидел напротив и что-то высматривал на лице Ярослава.

– Я смотрю, ты наладил контакт с симбионтом. Откуда я знаю? – Сет усмехнулся. –Ты забываешь сколько мне лет. Даже без магии и при контроле твоих эмоций симбионтом я всё равно достаточно легко тебя читаю. Так как это происходит с трудом, я делаю вывод, что симбионт тебе помогает. Просто он ещё не опытен. Я же тебе говорил, его надо учить. Кстати, забыл сказать. Его надо назвать. Желательно каким-нибудь значимым именем, чтобы потом не было стыдно перед другими магами. При этом имя, если ты его дал, надо повторять и обращаться с его помощью к симбионту в первые сутки хотя бы несколько десятков раз. Потом оно закрепляется, и сменить его можно, но трудно. Нужен целый ритуал.

Ярослав дисциплинированно поднял руку.

– Тебе чего, хуман?

– Я, как бы, уже дал ему имя. И всё время, пока висел в стазисе, общался. Так что, я общаюсь с ним уже больше суток. А назвал я его... Шарик.

– Ты общался с симбионтом в стазисе? Это любопытно. Значит, связь более плотная, чем я думал. Надо загнать тебя перед отбытием на диагностику и сравнить с теми данными, что я получил при привязке. Это даже... Стоп. Как ты его назвал? Шарик? Так ведь на твоей планете называют собак, правда? Ты... – Сет пару секунд сдерживался, но потом заржал, как он это любил – весело и заразительно. Даже Ярослав улыбнулся.