— От пары укусов не помрете, а к боли пора привыкать, — хмыкнул Тарлах, наблюдая за очередным прихрамывающим ребенком, — В бою могут и ребра отбить, а зубы, и…

— И руку отрубить, — вставил вдруг Маэль, глядя на обрубок руки тренер.

Тот инстинктивно сжал зубы.

— Да, Маэль, — выдохнул тот через пару мгновений, успокоившись, — Могут и руку отрубить, и это не повод сдаваться и ложиться подыхать, надо продолжать бой — может выживешь, и потом будешь учить таких же маленьких ублюдков как вы.

Ни Кайра, ни Саркх, ни Тарк особых результатов не показали. А вот Маэль был действительно неплох. Зур”дах мог только поаплодировать тому, с какой ловкостью его Измененные ноги уклоняются от постоянных атак и бросков ящеров. Это не значило, что он победил, или избил ящеров, но заставил побегать он их долго. А вот с нанесением ударов проблемы возникали: руки его не были такими быстрыми как у Зур”даха, поэтому нанося удар он сразу отскакивал и уворачивался, — чтобы в ответ его не задели, поэтому и удар получался либо слабым, либо мимо.

— Хватит-хватит! — недовольно крикнул однорукий, — Бегать ты можешь, мы знаем. Вот только так не победишь. Поднимайся.

К этому времени ящеры были уже порядком подуставшие, и судя по высунутым языкам, им нужны были и вода, и еда.

Однако, когда ящеры отдохнули, однорукий устроил для гоблиненка дополнительный заход. Он нацепил Зур”даху уже знакомые утяжелители на руки и на ноги, и пустил вниз. А когда Зур”дах начал уворачиваться, — это давалось ощутимо тяжелее, — то сверху ему в бок прилетел камень.

— Усложнение, Зур”дах, в спину бросать не буду, я же не изверг, а вот по бокам надаю.

Так и случилось. Трое ящеров атаковали гоблиненка, а сверху в него меткой рукой летели камни однорукого. Стало сразу сложнее. Камни сбивали концентрацию и то спокойное состояние, в котором Зур”дах мог уклоняться.

Гнида! — зло подумал Зур”дах, когда очередной камень попал больно в голову.

Каждая подобная вспышка боли отнимала толику внимания и давала шанс ящерам. Тело после каждого удара инстинктивно дергалось и зажималось на мгновение.

— У кого больше круг, с того и больше спрос, — громко сказал однорукий, — Так что считай, что теперь тебе так же тяжело, как и остальным.

Маэль расхохотался.

Вот подожди, — мстительно подумал Зур”дах,получая очередной удар камней и лупанув ящера по заднице со всей злостью, — Когда ты окажешься внизу и в тебя будут стрелять камнями – тогда и я посмеюсь.

Поднимался гоблиненок полуизбитый, и в отвратительном настроении.

— Теперь ты, Маэль, — ухмыльнулся однорукий, — Тоже самое.

Веселость Маэля как рукой сняло. Еще бы, он видел сколько синяков теперь на Зур”дахе. Он вздохнул и спустился прыжком прямо в Яму, — Измененные ноги позволяли.

Как ни старался мальчишка, увернуться от ящеров он мог, а вот от камней однорукого — нет. Под конец и ящеры его повозили по полу.

— Фуф… — вытянулся он на полу перед тренером, — Сделал всё, что мог. В следующий раз не попадете ни разу!

Однорукий хмыкнул и протянул по спине мальчишки хлыстом. Впрочем, не сильно.

— Жрать и отдыхать, — скомандовал Тарлах детям.

Уходили дети с этой тренировки битые, израненные и недовольные. Они увидели что пока еще слабы.

****

Первым значимым событием, которое увидел Зур”дах, да и остальные дети, стали Бои. Правда, тренировочные.

— Сегодня ваши собратья будут драться, и вам неплохо бы на это посмотреть. Говорю сразу, — бои не смертельные.

Однорукий был явно на подъеме и даже иногда улыбался своим оскалом. Вместе с Дахом они повели детей в явно оживившуюся часть пещерного городка. Конечно же, никуда они не выезжали. Всё происходило тут же, в Ямах. Просто, Зур”дах в очередной раз понял, что недооценил размеры пещеры в которой они теперь жили.

В левой части пещеры, как оказалось, была своя, выдолбленная в полу в виде амфитеатра, Яма-Арена, где проходили бои и собирались зрители. Навскидку мест было около трехсот, и половина из них пустовала, поэтому детей было куда усадить.

Зур”дах увидел в этот день и Турхуса, и Талю — девочку, поколотившую Кайру. К собственному удивлению, никакой злости гоблиненок ни к одной, ни ко второму не испытывал. Но посмотреть на них в деле было интересно.

Но самым интересным оказалось вовсе не это, а та публика, которая расселась по местам и громко галдела. Однорукий в основном молчал и внимательно вглядывался в проход, из которого должны были выйти дети, зато Дах…рассказал много нового. Причем для всех.