Пауки втащили тело Каи на небольшое возвышение в середине пещеры, где тоже было выбито изображение паука.

Заберем с собой…Не бойся…не бойся…

Сотни пауков начали заползать прямо на девочку, покрывая все тело шевелящимся и сверкающим ковров. Под конец осталось одно только лицо девочки, освещенное разноцветными огнями.

Зур”дах сглотнул. Что-то во всем этом ему не нравилось.

На нем самом все это время сидело несколько десятков пауков, не двигаясь.

В одно мгновение пауки перестали пульсировать и их свет стал ярче.

Уйдет с нами…Переродится…Станет нами…Новая жизнь…

Шепот зазвучал в его голове с новой силой.

Новая жизнь…новая жизнь…

За долю мгновения гоблиненок уже знал что произойдет дальше.

Все пауки в едином порыве вспыхнули.

Вспышка на мгновение ослепила Зур”даха. Наступила тьма. Когда зрение вернулось он посмотрел на возвышение, где лежало тело Каи и сотни пауков покрывающих ее. Теперь там возвышалась только горстка пепла и больше ничего.

Пустота и пепел.

Зур”дах сглотнул.

Каи больше нет.

Однако уже через десяток секунд к горстке пепла начали стекаться единым ручейком сотни крошечных светящихся паучков. Они окунали лапки в эту черную пыль и уходили, разбредаясь по пещере.

Станет всеми…станет всеми…станет всеми…

Через минуту от кучки не осталось ничего кроме небольшого черного следа на каменном возвышении. Зур”дах будто стряхнул с себя оцепенение и подошел к нему. Бессознательно он положил ладонь. Он почувствовал пепел, хоть и не увидел его — на черной руке он был не виден.

Часть нас…теперь часть нас…

Тысячи глаз смотрели на него. Он ощущал взгляд каждого из них.

Что это?

Внезапное прикосновение чего-то запредельного заставило напрячься тело гоблиненка. Что-то изменилось.

Брату больно...убрать…забрать…боль…забрать боль…

Боль…боль…унести…забыть…

Пауки взобравшиеся на него вспыхнули и прижались к нему вплотную. Боли он не почувствовал, но в тоже мгновение из его груди будто что-то вырвали, забрали, унесли.

На миг его душа словно упала в пропасть, а потом взметнулась вверх.

Из глаз потекли слезы от неожиданной и спонтанной радости, которую было невозможно удержать в себе.

Они действительно вырвали его боль.

Теперь внутри не болело. Он не понимал как они это сделали, но это сделали они - пауки.

Тысячи сверкающих глаз неотрывно смотрели на него, чего-то ожидая.

Он встал.

Стало так легко, как никогда прежде.

А дальше случилось тоже, что случилось во сне.

На него посмотрели огромные глаза Праматери. И если в прошлый раз он испытал страх, то теперь внутри зародился восторг от того, что на него обратили внимание.

В этот миг глаза всех пауков в пещере стали одним-единым огромным глазом, через который прямо внутрь Зур”даха смотрела Паучиха.

Тело гоблиненка будто в секунду разобрали на частички и так же быстро собрали обратно, просмотрев каждую мысль, эмоцию.

Взгляд продлился всего мгновение — и все. Все закончилось. Ощущение присутствия чего-то запредельного исчезло.

Праматерь ушла.

Десяток мгновений была тишина, а потом пауки заговорили, зашептались, запульсировали, вновь становясь единой мыслительной волной.

На него посмотрели.

В него смотрели.

Ноги гоблиненка задрожали.

Праматерь…Была тут…Прикоснулась….Счастье…Мать…

Шепот усиливался.

Наша кровь…Мало…Нужно больше…Ты должен вобрать в себя больше нашей крови…

Теперь это был не шепот. Теперь это были слова, проникающие в каждую клеточку. Пауки в пещере распались на тысячи существ, пытающихся стать единым целым.

Иди…иди…иди…

Мы знаем кто ты…

Мы знаем что ты…

И Зур”дах на подгибающихся ногах пошел к другому выходу. Ушли тревоги и опасения. Ушло все, что его беспокоило.

Гоблиненок прошел пещеру насквозь и оказался у выхода.

Он обернулся.