– Господин посол? – закашлялся один из стражей.

Представляю его неловкость. Полуобнаженный посол, полураздетая девица на нем. А мужские руки проникли уже, собственно, под кружевное белье, крепко сжав упругие полушария, чтобы потеснее притянуть шипастую и непокорную Креолу к той части тела, которая приготовилась к жаркой встрече.

– Что? – Этот озвезденный индиго даже не смутился. Хотя разочарование было явным.

– У вас дыра в стене.

– Я вижу.

– Господин посол желает, чтобы меня кто-нибудь проводил, – встряла я в разговор, как только голос вернулся. Пусть срывающийся, хриплый, но вполне способный объяснить, что в дырявой полуразрушенной спальне лучшей ученице делать нечего. – Тут необходимо навести порядок. Конструкция совсем обветшала. Господин посол мог пострадать.

Я принялась выворачиваться из мужских рук, которые скользнули по моей коже, вновь подарив тот самый озноб. Охрана вежливо отвела взгляды в сторону, пока я тянулась к платью. Индиго отстраненно созерцал потолок.

– Желаете? – уточнил тем временем у него главный.

Глаза посла остановились на мне, заполошно воюющей с непослушными пуговицами.

– Желаю, – проговорил он таким тоном, что даже пальцы в петлях запутались. Его тон обещал очень много. Невероятно много. Веял нереальным наслаждением, от которого я упорно отказывалась.

– Доброй вам ночи, господин посол, – быстро распрощалась я, выползая прямо сквозь брешь в стене.

– Эм, ну, пройдемте, – обратился ко мне один из охраны, пряча ухмылку. Впрочем, она испарилась с его лица, как только на голову мужчины из ниоткуда прилетели синие туфельки с высоким устойчивым, но тяжелым каблуком.

– Это еще что? – выругался он.

– Мои туфли! – Я с трепетом прижала пропажу к груди и тут же заторопила провожатого: – Ну же, ну же, идемте. Мне срочно нужен экипаж, я возвращаюсь домой.

Я стояла перед куратором и смотрела в искренне счастливое лицо женщины, задаваясь вопросом: а она знала? Верить определенно не хотелось. Нет, едва ли. Она ведь на том балу не распоряжалась.

– Ну же, Сабриночка, умница. Что ты молчишь? Не веришь своему счастью?

Счастью? Какое тут счастье, когда я смотрела на алую креолу. Мне очень отчетливо запомнилось название, данное послом красивому цветку.

– Повезло! Никому больше так не повезло! У посла огромная резиденция, там требуется работа реставратора не на короткое время. Тебе выделят отдельные комнаты. О подобном начале карьеры сразу после завершения академии можно только мечтать. Мне сказали, ведущие мастера предлагали свои услуги, а он, – тут она вздохнула от счастья, – обратился к нам. Он запомнил вас на балу. Ведь орден – это не пустой звук. А кстати, где твой орден? Всегда носи его на виду.

Я опустила глаза на ажурное украшение, оплетающее пальцы и ладонь. Да орден, собственно, и так у всех на виду, разве только не в привычном виде. Это еще хорошо, что пока никто внимания не обратил. Семья, проснувшись, уже не застала меня дома, поскольку выпускниц ждали сегодня здесь, в кабинете куратора, подготовив листы распределений.

– Ну же, бери, бери, Сабриночка! – Она указывала на белый распределительный конверт с оттиском нашей академии, сама не решаясь коснуться его, придавленного сверху ужасной и прекрасной розой. Ее аромат был совсем ненавязчив, но при этом будто наполнял всю комнату. Замечался и не замечался одновременно, даря тем, кто его вдыхал, то самое очарование. По крайней мере, я решила, что загорающийся блеском при виде этого цветка взгляд каждого, кто заглядывал в кабинет, говорил именно об очарованности.

– Я откажусь, куратор.

– А? – Ее счастливые глаза, с нежностью изучающие дар, переданный вместе с конвертом, с трудом вернулись к моему лицу. – Что ты сказала?

– Я отказываюсь от этого распределения, мне нужно другое.

– В смысле?

– Другое.

– Зачем?

– Я недостойна такой чести.

– Да брось, Сабрина!

– Я серьезно, куратор. Не про меня честь.

– Что значит, не про тебя? А ну возьми! – Она мигом сдвинула конверт к краю, поближе ко мне, а я еще на шаг отступила, сцепляя руки за спиной. Цветок с конвертом определенно манили их взять.

– Я не пойду работать к послу, какой бы значимой фигурой он ни являлся. И вы, как женщина, должны меня понять.

– Напротив, совсем не понимаю. Чем тебе не понравился посол? Вы же с ним танцевали. Мне не посчастливилось с ним общаться, но даже со стороны заметно, насколько это очаровательный мужчина. Очень интересный и…

– Он хотел, чтобы я разделила с ним постель.

– Прости?

– Он сделал предложение определенного толка, а это, – я кивнула на конверт и цветок, – карточка с адресом, чтобы не заблудилась по дороге.

– Сабрина! – возмущению куратора не было предела. – Что ты такое говоришь?

– Еще я ударила его книгой по голове, тяжелой такой, потом оставила порез на горле и еще способствовала тому, чтобы он хорошо приложился спиной об пол. Жаль, там ковер постелили…

– Са… Са… – бедная женщина открывала и закрывала рот, – брина… С ума сошла? Это же международный скандал. Это… это первый посол от Индиго. Да мне вчера на вечере столько порассказали о сложности установления дипломатических отношений и сколько времени пытались наладить контакт. Очень закрытая страна. А теперь, когда ее представитель приехал…